Ходят здесь всякие. Норвегия должна заплатить России за уничтоженный ее оленями ягель

В нашу страну норвежские олени попадают через заповедник «Пасвик», полностью находящийся в приграничной зоне.

Фото: Олег ФИЛОНОК. Перейти в Фотобанк КП

Оленям, в отличие от людей, для путешествий из одной страны в другую загранпаспорт или виза не нужны – просто иди себе да иди. Именно так поступают рогатые, которые приходят из Норвегии в Мурманскую область, где ягельники богаче, а, значит, и сытнее. «КП»-Мурманск» узнала подробности, почему за такой обед Россия требует с соседки крупную сумму.

Сами мы не местные

В нашу страну норвежские олени попадают через заповедник «Пасвик», полностью находящийся в приграничной зоне. Он, к слову, самый молодой в Мурманской области и первый, созданный уже в Российской Федерации. Свое название он получил благодаря реке Паз, рядом с которой расположен, а по ее фарватеру проходит государственная граница.

Домашние северные олени из года в год пересекают границу и пируют на ягельных полях «Пасвика», потому что свои в приграничной зоне почти все обглодали.

- Потом они или возвращаются сами, или их переводят через границу сотрудники пограничных служб обеих стран, что прописано в межправительственных соглашениях, или же норвежские оленеводы могут приехать в Россию и забрать своих животных, - рассказала директор заповедника «Пасвик» Наталья Поликарпова.

Правда, с последним способом есть нюанс. Так, норвежская телерадиокомпания NRK поговорила с оленеводами, которые жалуются, мол, Россия не выдает визы, чтобы они приехали за своими беглецами. Наша сторона считает такие обвинения спекулятивными – никаких «черных списков» и запретов нет, приезжайте и забирайте оленей. Только вот сами оленеводы не торопятся это делать.

Этой зимой через заповедник снова прошло стадо количеством около 30 голов. Поев ягель «Пасвика», животные вышли за его пределы и стали бродить вдоль дорог в Печенгском округе, их видели у Никеля, Заполярного и даже Раякоски. Как же стало понятно, что эти домашние олени из королевства? Во-первых, в самом заповеднике северных оленей нет, во-вторых, у домашних есть колокольчики и GPS-трекеры – не ошибешься. Владелец оленей Эгиль Каллиайнен пожаловался местным СМИ, что животные, оказавшиеся за ограждением на российской территории, на практике считаются потерянными.

Хотя на самом деле пограничники стараются как можно быстрее рогатых выпроводить на родину. Почему? Слишком большой от них урон. Не первый год они едят наш ягель, который очень плохо восстанавливается.

- Ягель вырастает на 2-3 миллиметра в год. Он будет восстанавливаться не меньше 15-20 лет - в зависимости от состояния, до которого животные его поели, - рассказывала в свое время «КП»-Мурманск» заместитель директора по научной работе Лапландского природного заповедника Наталья Чуева.

Здесь еще надо сделать пометку, что уничтожение ягеля может повлечь за собой гибель и других видов, что приведет к нарушению экосистемы. В заповеднике это даже называют биологическим загрязнением экосистем особо охраняемых территорий. А домашние олени, к слову, более прожорливы, чем дикие. Ловозерский оленевод Анна Сорванова-Терентьева объяснила нашей редакции, что домашние рогатые ягеля съедают больше, потому что они привыкли есть много, и обычно им не нужно самим его добывать.

- Даже если мы их морковкой и различными травами подкармливаем, они все равно едят много лишайника, ведь это жвачные животные, два часа едят - два часа спят. Дикий олень ест меньше ягеля, так как пищевые процессы у него идут менее интенсивно, - говорит Анна.

Выставили счет

В 2023 году о проблеме норвежских гостей и российского ягеля впервые заговорили громко. Тогда стало известно, что наша страна требует компенсации ущерба. Фигурировала сумма в 47 миллионов норвежских крон, в перерасчете на рубли – 370 миллионов. Но есть нюанс.

- Сумма в 47 миллионов норвежских крон рассчитывалась по нашей методике, но норвежская сторона была с ней не согласна и предложила свои варианты расчетов. В итоге мы сошлись на третьем варианте, который устроил и нас, и их. Также учитывается меняющийся курс валют.

Это уже не 47 миллионов, но пока более точную сумму мы озвучить не можем в интересах процесса, - уточнила Наталья Поликарпова.

К слову, ущерб рассчитывается не только нашей стороной, но и нарушителем. Обе должны сойтись в единой точке. А для того, чтобы понять, как много съели олени, нужны подтверждения, например, сколько голов было и как долго они находились на чужой территории. Учитывается не только то, сколько ягеля съели, но и сколько вытоптали.

Тогда, в 2023 году звучало, что в формуле расчета есть даже стоимость килограмма мяса по средней цене в Норвегии, — ведь владелец заработал деньги, продавая туши, за чужой счет. Получалось, что первоначальная методика расчета выглядит так: количество дней пребывания оленей на территории заповедника и число голов, умноженное на количество мяса в туше оленя (в среднем 150 килограммов от одной особи). Полученное значение умножают на среднюю цену килограмма оленины в Норвегии. Также Россия просила по 50 тысяч крон за работу по каждому возращению животных. Словом, непросто!

Восстанавливаются ягельники очень медленно.

Фото: Мария ПАШЕНКОВА. Перейти в Фотобанк КП

Под ногами – ягель, в руках - калькулятор

Но главная трудность этого дела в том, что это прецедент. И поэтому возникает множество трудностей, которые решаются на уровне МИД обеих стран, а также ряда других ведомств - от Минприроды до Минфина. Например, надо было решить, какие коды бюджетной классификации и прочие детали для «окрашенного» платежа необходимо применить конкретно в этом международном случае с учетом типа ущерба.

- Мы уведомили норвежскую сторону, направили и на русском, и на английском языках пояснения к процессу компенсации ущерба. Теперь мяч на их стороне: разобраться в документах, провести двусторонние консультации между министерствами иностранных дел обеих стран и осуществить платеж в федеральную казну России, - говорит Наталья Поликарпова.

Может ли Норвегия отказаться и не платить? Нет! Еще в 1991 году природоохранные ведомства России, Норвегии и Финляндии договорились о сотрудничестве на местном уровне: если олени пересекают границу, их надо возвращать, а нанесенный ущерб страна-нарушительница компенсирует из своей казны. Просто в тех условиях развития экономик стран процесс казался более простым, чем сейчас.

В данный момент «Пасвик» ведет работу по компенсации ущерба за 2019 и 2023 годы. Как только случится исторический платеж – Норвегия переведет деньги за это застолье домашних оленей, ей выставят счет и за другие годы.

Платить каждый год королевству вряд ли понравится. Тем более, что олени не дикие, а домашние – у них же есть хозяева, которые, очевидно, контролировать ситуацию не могут. Чтобы как-то изменить положение вещей, Норвегия стала строить на границе заборы. Однако олени их либо обходят, либо проходят сквозь образовавшиеся со временем бреши. В этом году они даже перепрыгнули оградительную колючую проволоку, удивив тем самым даже повидавших многое специалистов. К слову, сотрудники заповедника считают, что заборы – мера неэффективная и даже опасная, ведь они могут мешать перемещениям других животных. Наталья Поликарпова считает, что лучший способ – менять места выпаса.

- Есть полуостров Варангер. Да, там находится норвежский национальный парк, но почему норвежцы не берегут нашу охраняемую территорию? – уверена Наталья Владимировна.

Кстати, от домашних рогатых Норвегии страдает не только Россия – заходят они ради ягеля и в Финляндию. И ей королевство компенсацию выплачивает более охотно, чем нам. По данным «Пасвика», единственный раз Норвегия заплатила России за ягель в 2007 году, но в виде пожертвования в 100 тысяч крон. Сейчас Россия направила соседке все необходимые документы по компенсации для ознакомления. Осталось ждать – межправительственные отношения часто не терпят спешки, особенно когда что-то происходит впервые.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Мы не могли снести "Родину"». В Мурманске вернули жизнь объекту культурного наследия (Подробности)

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам:

Редакция 8 (991) 671-16-33, 8 (902) 035-12-31

Почта kpmurmansk@phkp.ru