Общество10 октября 2013 22:00

Хозяев кота Семена не позвали на открытие памятника в честь их любимца

Мурманчанка Алефтина Синишина рассказала о том, как ее питомец стал знаменитым
На память о Семене у Алефтины Михайловны осталась лишь старая газета со снимком кота. А бронзовый зверь на своего прототипа совсем не похож.

На память о Семене у Алефтины Михайловны осталась лишь старая газета со снимком кота. А бронзовый зверь на своего прототипа совсем не похож.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Кадры с бронзовым котом, сидящим на скамеечке у Семеновского озера, облетели на прошлой неделе многие телеканалы страны. Напомним, в Мурманске, по инициативе журналиста Дмитрия Качалова и мэрии, появился необычный памятник, посвященный одной из городских легенд - четверолапому путешественнику Семену. А корреспонденту «КП» удалось найти и хозяев того самого кота, ставшего прототипом нового памятника. Алефтина Синишина рассказала нам о событиях 26-летней давности, а кошачью версию его бронзовый собрат нам сам нашептал...

Прыжок в неизвестность

Отправились мы как-то раз с хозяевами в отпуск, сестренку мою навестить, Серафиму. Мы ведь порода благородная, сиамская – с родными и знаться надо. Хорошее было лето – гулял я сам по себе, как нам, котам, полагается. Это ведь не то, что в Мурманске – мало того, что холодно, так ведь и из дома не выйдешь - хозяйка не пускает. А тут уж разгулялась моя вольнолюбивая натура на просторе!

Время пролетело незаметно - вот и возвращаться пришла пора. Загрузилась наша дружная семья в «Москвичонок», и поехали мы домой. Сижу я себе на спинке водительского кресла, гляжу в окошко, а вокруг все бежит да мелькает - так, что и ни понюхать, ни усами не ткнуть.

Едем, значит, едем – как вдруг хозяин окно открывает. «Ну, - думаю, - cейчас-то я лапы и разомну!» Да и выпрыгнул из машины. А «Москвичонок» наш все летит, не останавливается - только и видно, как в темноте фары блестят. Смотрю: ночь вокруг, двор незнакомый, один я здесь. Уехали мои хозяева, уехали…

Роковой поворот

- Это было очень давно, почти 26 лет назад, в 1987 году, - вспоминает Алефтина Михайловна. – Тем летом мы всей семьей возвращались из Бахчисарая в Мурманск на своей машине. Был с нами и наш Семен. Вышло так, что в Москве мы заблудились. Выехали на Красную площадь, а оттуда попали в какой-то двор. У нашего «Москвичонка» отказали поворотники. За рулем тогда сидел мой муж, Николай Васильевич. Вот он и открыл дверцу - показать, что мы налево поворачиваем. Кот в тот момент и выпрыгнул. Спохватились мы поздно — только когда выскочили на Ленинградское шоссе. А там нам было уже никак не развернуться, да и где ж его теперь искать-то? Делать нечего – поехали дальше.

Дорогой длинною…

Бррр, мррр... Ехали, вроде, не долго. Что ж обратная дорога так тяжела? Который год уже в Мурманск топаю? Шестой, седьмой? Сбился со счета! Эх, не заплутать бы снова... А хотя нет, не потеряюсь. Холодно, снег – значит, иду правильно. Весь продрог, устал, даже лап не чувствую. А есть-то как хочется! Хорошо, что полярная ночь – в темноте лучше дорогу видно. Ну вот пришел, кажется. Что же хозяйка меня не встречает, не уж-то забыла? «Эй, соседка, разве не узнаешь меня? – говорю. – Это ж я, Семен!». А она от меня все отмахивается. Ладно, своих подожду.

Возвращение блудного кота

- За шесть с половиной лет мы уж смирились с потерей, - продолжает Алефтина Синишина. – Жалко, конечно, но нельзя ж всю дорогу горевать. Жизнь потекла своим чередом. Дочка замуж вышла, в доме нашем поселились новые жильцы. А тут, в один из февральских вечеров, поднялась к нам соседка с первого этажа. Я ей дверь открываю, а она кого-то ногой все отпихивает. «Ты там кого так пинаешь?» – спрашиваю. А она мне и отвечает: «Да кот какой-то третий день по подъезду все ходит!» А тот как голос мой услышал, между нами раз да в квартиру и прошмыгнул. И сразу на кухню, к месту, где раньше миска его на полу стояла. А молока-то нет! Посмотрел на меня, мол, где моя еда? Худой такой, страшный! Кожа да кости! И быстро на кровать между подушками, где раньше все время спал. Я говорю: «Семен, ты что ли?». А он мне жалобно так отвечает: «Мяяяу». И все повадки его. Мы его, конечно, очень долго лечили. Помогала соседка, она у нас врач. Семен наш восстановился, поправился. Правда, до таких размеров, как его бронзовый брат, не дорос. Когда он вернулся из своего многолетнего путешествия, весил всего кило шестьсот. После этого он у нас еще два года прожил.

Как Семен стал знаменитым

- Мы бы так ничего никому не говорили, только вот у нас знакомая диспетчером в управлении связи работала. Мы с ней перезванивались, а я ей и говорю: «Представляешь, Рита, а у нас кот из Москвы пришел!». Она тоже собачница и кошачница. «Как?» - говорит. «Да наш Семен!» - отвечаю я. А у нас ведь все знали, что кот пропал. У нее тогда кто-то в «Мурманском вестнике» работал. Через некоторое время к нам пришел корреспондент (очерк о необычном коте написал известный мурманский журналист Николай Беляев. – Ред.). Все записал, сфотографировал нашего красавца, сидящего на телевизоре, - улыбается владелица. - Потом приезжали кино снимать. Нас и по центральному телевидению показывали, в программе «В мире животных». Даже Василий Песков из «Комсомолки» письмо прислал! Писал, что очень рад, что есть такие животные, настолько преданные своим хозяевам. И книжку свою на Новый год с автографом отправил. До сих пор на полке стоит.

На торжество не позвали…

- О конкурсе по установке памятника мы узнали через Интернет. Внук приходит ко мне и говорит: «Бабушка, нашему коту Семену ставят памятник!» Мы с ним вместе зашли на сайт, посмотрели, какие там фигуры предлагают. Проголосовали тоже за кота, но только за другого - того, что стоял на задних лапах с котомочкой за спиной. Ну а поставили другого. Конечно, таким толстым наш Семен никогда не был. Да и вообще он у нас сиамский. Нам никто не звонил, ничего не спрашивал. Даже не предупредили, когда будет открытие, - с грустью заключает Алефтина Михайловна.

Так обычно и бывает – красивая легенда, востребованная при создании памятника, вытесняет реальную историю. Сиамский кот становится не похожим на самого себя, разросшись вширь почти на метр, а хозяйка (к слову сказать, коренная мурманчанка), теряя реальные черты, превращается в фантом… Но Синишины обиды не таят. Эти скромные люди как никто понимают, что бронзовый пузан – лишь символ преданности. Образ же любимца Семена они бережно хранят в своем сердце.

Об истории кота Семена узнал и знаменитый Василий Песков, приславший Синишиным свою книгу с автографом.

Об истории кота Семена узнал и знаменитый Василий Песков, приславший Синишиным свою книгу с автографом.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО