Миф о первожителе: кто такой Семен Коржнев?
У римлян были Ромул и Рем, у киевлян – Кий, Щек и Хорив, у Москвы – боярин Кучка, у мурманчан – Семен Коржнев… Человеку свойственно искать своих предков, а если, по тем или иным причинам, найти не получается – придумывать их. Логика проста – есть город, значит, должен быть и первожитель, который обитал здесь, когда никого другого еще не было. Фотография деда Семена и его хибары есть почти в каждой книге о Мурманске. Помнится, из своей первой экскурсии в краеведческий музей, совершенной еще в начальной школе, я вышел с уверенностью, что избушка Коржнева сохранилась до сих пор, причем стоит на Семеновском озере и называется теперь домиком моржей. Таково было мощное воздействие старинного снимка! Впрочем, поддались ему не все. Сотрудник областного архива Дмитрий Ермолаев убедительно опроверг версию о Коржневе в своей книге «Звенья», вышедшей в этом году. Слово автору!
Фото от строителя
1 февраля 1964 года в газете «Комсомолец Заполярья» (далее «КЗ») появилась заметка под названием «Старожил Семеновской тони». В ней сообщалось: «На днях сотрудники краеведческого музея, после длительной переписки с одним из изыскателей по строительству Мурманской железной дороги Н.В. Доризо (ныне пенсионером), получили интересный альбом, в котором более 200 фотографий, относящихся к 1913-1916 гг. Среди них есть и фотография Семена Коржнева, снятого в 1914 году у своего дома, который и является первым домом Мурманска. В то время Семену Коржневу было 104 года. Сейчас сотрудники музея выясняют подробности об этом интересном человеке, который был первым жителем Мурманска». И пошло-поехало! Через неделю материал «Первый житель Мурманска» опубликовала «Полярная правда», потом были выступления на радио, ТВ, и, наконец, информацию о Семене Коржневе в том же году вывел на всесоюзный уровень журнал «Огонек», поместивший в 22-м номере статью «Первый житель».
Автором исторической сенсации стал упомянутый выше геодезист-изыскатель Николай Владимирович Доризо. Впрочем, она могла не состояться, если бы не фотография. Вот она – фото номер 213 из альбома Доризо, сопровожденное его собственноручной подписью: «Рыбак Семен у своей избушки на острове между Зеленым мысом и мысом Варничным».
Позже в «Полярной правде» бывший изыскатель описывал мурманского старожила так: «Седой, без шапки, в толстом холщовом зипуне, перехваченном поясом, в замасленных брезентовых брюках, в сапогах, от которых пахло ворванью». Как не поверить рассказу участника событий, видевшего все своими глазами!
Между тем появление мурманского первожителя пришлось весьма кстати. Областной центр готовился отпраздновать 50-летний юбилей, и снимок оказался ко двору. Тем более что он укладывался в рамки известной советской традиции сравнивать все «с 1913-м» годом. «Полвека тому назад мореплаватель видел на пустынном берегу бревенчатый домишко помора Семена Коржнева, – пояснял в 1965-м году журнал «Север». – Теперь моряк находит здесь первоклассную гавань – и город приветливо раскрывает ему свои ворота». Семен Коржнев «зажил» самостоятельной жизнью, кочуя из одной краеведческой книги в другую, красуясь в качестве экспоната постоянной экспозиции на стенде в краеведческом музее и обрастая различными домыслами.
Федот – да не тот!
Однако сомнения все же возникли. Причем с самого начала. На фотографии за избушкой рыбака-помора абсолютно ровное место. Кто-то из газетчиков сообразил, что оно не соответствует скалистому рельефу Кольского залива, и решил исправить ситуацию по-своему. Сейчас с помощью фотошопа сделать это можно гораздо быстрее, но и тогда тоже были свои технологии. В итоге при первой публикации снимка в «КЗ» пейзаж решили «уточнить», нарисовав на заднем плане вполне мурманскую сопку, отсутствующую в последующих публикациях.
Одни краеведы удивлялись, что в альбоме Доризо на фоне других, явно любительских фотографий, снимок Коржнева выделялся четкостью, яркостью, композицией - словом, профессионализмом. Другие, к примеру профессор Ушаков, были просто в недоумении. Иван Федорович справедливо отмечал, что Семен Коржнев (или Корожный) владел семужьей тоней на берегу Кольского залива, там, где впоследствии вырос торговый порт, еще в XVI веке.
«Найти человека с такой фамилией среди жителей Колы, Александровска, а так же Кильдинского погоста, которому принадлежали угодья по Кольскому заливу, не удается, – писал он в 1989 году в «Комсомольце Заполярья». – Списки местных жителей неплохо сохранились в архивах… но ни в одном из них Семена Коржнева нет». Дискуссию по поводу снимка попытался начать в 1995-м на страницах «Полярки» почетный гражданин города Лев Журин. «Смею утверждать, – писал он, – что этот снимок – фальшивка… Избушка рыбака стоит на берегу водоема с плоским, похоже, даже с песчаным противоположным берегом. Но всем известно, что оба берега Кольского залива гористые. И если бы на фотографии была избушка, стоявшая на месте торгового порта, на противоположном берегу обязательно была бы видна громада горы Мишуковой высотой 348 метров!». Но почин Журина никто тогда не поддержал все по той же причине – не было фактов. А теперь они есть!
Солдат с Печоры
Я держу в руках выпущенный в 2007-м году в Москве каталог фотовыставки «Арктика». Среди целого ряда замечательных снимков, повествующих об истории освоения российского Заполярья, там напечатана и сделанная Николаем Доризо фотография Семена Коржнева. Только автор у нее, как и подпись, другие. «Яков Лейцингер», – написано черным по белому. Даьше: «Николаевский солдат. Печора. Архангельская губерния». Я дозвонился до заместителя директора музея «Московский дом фотографии» Сергея Бурасовского, из коллекции которого и попало на выставку это фото.
– Снимок был куплен в числе нескольких других по случаю, на вернисаже, – сообщил Сергей Николаевич. – Имени автора на нем не значилось, но имелась сделанная старым алфавитом надпись, соответствующая выставочной аннотации. Определять фотографию мне помогал председатель Союза фотохудожников России Андрей Баскаков. В том, что перед нами оригинал, изготовленный до революции, сомнений не возникало. С автором было сложнее. Один из снимков совершенно точно принадлежал Лейцингеру. С учетом того, что остальные выполнены в том же стиле, в той же манере, мы признали за Лейцингером авторство всех фотографий.
О том, как оказался в альбоме Доризо снимок известнейшего архангельского дореволюционного фотомастера, обладавшего, кстати, исключительным правом на съемки в Архангельске и по всей губернии, судить сложно. Вероятно, он приобрел его в городе на Северной Двине или на самой Печоре, по которой тоже пролегали изыскательские маршруты. Дальнейшее же – перепутать название, приписать себе авторство – следствие ошибки памяти пожилого уже человека. Возможно, когда-то молодой изыскатель действительно общался на Мурмане с каким-то Семеном и воспоминания об этом безвестном рыбаке наложились на исторические данные о Семене Коржневе, владевшем здесь тоней столетия назад.
Таким образом, Семен Коржнев – житель XVI века, волей судеб «воскрешенный» в начале ХХ-го, вновь вернулся в свое столетие. Миф развеялся, как туман над Кольским заливом, на берегу которого, у Семеновской бухты, согласно документам, стояла незадолго до основания Мурманска «одна промысловая изба», но никогда не жил вымышленный, и тем не менее вошедший в историю города человек.
Дорогие читатели! А вы какие мифы о Мурманске знаете? Расскажите нам о них и мы попробуем их опровергнуть или доказать! Ждем ваших откликов по электронной почте red@kpmk.ru, на сайте kp.ru или по телефону (8152) 42-47-94.
НЕГРОМКАЯ ДАТА
Мальчишки-поэты военной поры
Эта неделя богата на юбилеи мурманских поэтов, которые так и остались мальчишками. Александру Подстаницкому вчера исполнилось бы 90 лет, а Константину Баеву 18 сентября стукнуло бы 95.
Детство Саши прошло в селе Пулозеро, где его родители работали учителями. Переехав в Мурманск, их семья поселилась в бревенчатом доме на площади Пять Углов. Учился Подстаницкий в 18-й и 10-й школах на проспекте Сталина (сейчас проспект Ленина). Первые его стихи были опубликованы в газете «Полярная правда». В 1939 году стал сотрудником редакции газеты «Комсомолец Заполярья». В начале Великой Отечественной служил стрелком-радистом в полку дальней авиации. 28 июня 1942 года погиб в воздушном бою у станицы Коротыш под Орлом. Подстаницкий – автор одного из самых известных стихотворений о Мурманске:
Мурманск, город мой широкоплечий,
Грудью дамб улегся на залив.
День ушел. У окон бродит вечер.
У причалов сердится прилив…
Константин Баев был талантлив во всем: писал стихи, бегал на лыжах, мастерил шлюпки, участвовал в любительских спектаклях, пел, играл на скрипке, писал пейзажи, занимался фотоделом. В 1941 году ушел на фронт добровольцем. Погиб на льду Онежского озера, возвращаясь из разведки, в 1943 году.
Интересно, что имена этих двух мурманских поэтов предвоенных лет – Константина Баева и Александра Подстаницкого - в наше время соединены между собой благодаря ежегодно вручаемой молодым литераторам премии.
