Константин Райкин в Мурманске: - Первые впечатления от Севера были сильными… и чудовищными!

Популярный актер и театральный режиссер выступил на фестивале «Северное сияние» [фото]

Источник:kp.ru

Его долгое время не воспринимали отдельно от отца. Он усиленно боролся над разрушением мифа о природе, отдыхающей на детях гениев. Да, его отца можно назвать гением советской эстрады. Но и ему та самая природа отмерила свою изрядную долю таланта. Ему, Константину Аркадьевичу Райкину.

В Мурманск народный артист России, худрук театра «Сатирикон», профессор, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» III и IV степеней, прибыл всего на день. В среду вечером он в рамках кинофестиваля «Северное сияние» выступил перед мурманской публикой с концертом, посвященным 100-летию своего великого отца Аркадия Райкина. На первом этаже – танцы, на втором – буфет с коньяком В зал ДК Кирова, где в 19.00 должно было состояться выступление, Константин Райкин зашел быстрой походкой в простеньком джинсовом костюме, с кофе в пластиковом стаканчике. Журналисты уже ждали его, сидя в первом ряду.

- Вы что хотите, чтобы я с вами со сцены общался?- улыбнулся Константин Аркадьевич. – Бросьте, я же не самодур какой-то. Ребята, сразу предупреждаю: поговорю с вами коротко и потом выгоню. Договорились? Ну, спрашивайте.

Первый же вопрос «о планах в кино» Райкин отбросил. Говорит, что сейчас ему эта тема неинтересна. Принципиально. Ходит как зритель, а на съемочную площадку ни ногой. Театр важнее и интереснее. И чем дальше, тем больше. Последний раз в кадре он был 10 лет назад, блестяще сыграв Эркюля Пуаро в ленте Сергея Урсуляка «Неудача Пуаро».

Однако уже следующий вопрос заставил Райкина нарушить ранее озвученный принцип.

- Сводила ли судьба с Севером? Да, сводила. Ну вот придется про кино говорить, - улыбнулся 60-летний артист. – В 1972 году я был в Мурманске, Североморске, губе Кислой. Снимался в «Командире счастливой «Щуки». Одна из первых ролей. Я был молод, но запомнил. Это сильные впечатления, но я бы не сказал, что они положительные. Они были чудовищными! В первую очередь от того места, где жил личный состав со своими семьями. Неприспособленность этого жилья, его бедность и непотребный вид… С одной стороны, это были замечательные интересные люди, а с другой – они обитали в такой убогости и грязи. Это несоответствие потрясало. Обидно, но мало что изменилось. Судя по разговорам, которые мне доводилось слышать. Да и я наблюдал быт и условия жизни моряков, когда весь мир следил за трагедией с «Курском». Мало что изменилось. Так вот, тогда на площадке я провел что-то около месяца. Я был свидетелем оголтелых праздников под названиями «суббота» и «воскресенье» в Доме офицеров. Черные костюмы, черные галстуки, белая рубашка – такой дресс-код. У мужчин. Продуманный наряд у женщин. Мы надевали тоже все черное и видели там танцующих людей с безрадостными лицами. На втором этаже располагался буфет. Было хорошее снабжение. Там были немыслимые по темам временам фрукты, дорогой коньяк, шоколад. Вот люди курсировали с первого на второй этаж и обратно. Все серьезно, безрадостно, целенаправленно. Это производило гнетущее впечатление. Я зарабатывал больше, чем министр культуры

На этом разговор о кино закончился. Теперь уже окончательно. Театр, театр, театр. Здесь, правда, поначалу молодому артисту, на которого все смотрели только как на сына «того самого Райкина», приходилось непросто. В том числе и в финансовом плане.

- Тогда ролями в спектаклях заработать на нормальную жизнь было невозможно. Деньги приходилось брать концертной деятельностью. Я довольно рано этим занялся. Появилось право на сольный концерт в двух отделениях. Я получал, неловко говорить, 100 рублей за концерт. За два дня я зарабатывал в 10-15 раз больше, чем за месяц в театре! У меня был свой личный рекорд Гиннесса. Приехал в Новосибирск однажды и в трехтысячном Театре оперы и балета неделю играл по пять двухчасовых сольных концертов в день. Я научился спать стоя между выходами на сцену. 35 аншлагов тогда сделал за неделю. Как говорят администраторы: «он собирал!». Меня просто на руках там носили.

- Ну, так это же здорово!

- Да, здорово. Как только я приехал в Москву, сразу вызвали в финансовый отдел Министерства культуры. Там сказали: «Вы много зарабатываете. Недопустимо много!» Я нагловато спросил: «А сколько можно?» Никто не знал, сколько можно. Но, подумав, люди сказали: «Но вы зарабатываете больше министра культуры…» А я, не менее нагло, возьми да и скажи: «Ну, на министра культуры никто не придет. Объявите, что будет выступать министр – и никто на концерт не придет!»

Сейчас концертная деятельность для Райкина – редкое исключение. Вот для Мурманска Константин Аркадьевич его сделал. Ведь генеральный продюсер «Северного сияния» Юлий Малакянц – его близкий приятель.

- Как только исполнилось 50 лет – понял: не могу больше концертировать. Я объехал весь мир, обслужил все русскоязычное население планеты. Ни одного русского не осталось, перед которым бы я не выступил в ту пору, - вновь улыбается актер. – Можно уезжать на два дня в месяц на концерты и хорошо зарабатывать. Но мне не нужно много денег. Нужно столько, чтобы о них не думать. Поэтому попросил директора театра сделать мне такую зарплату, при которой мне не будут нужны те самые два дня. Скромный и гениальный

Нынешнее состояние культуры в стране Райкина разочаровывает. Ею просто никто не занимается:

- Культурной политики в стране нет. Руководство заблуждается, думая, что экономика важнее культуры. Просто экономика быстрее приносит деньги, - разводит руками Константин Аркадьевич. - Хотя я и остаюсь горестным оптимистом. Пессимистом мне быть по генотипу несвойственно. Я свет вижу, или думаю, что вижу, или придумываю, что вижу.

Тем не менее то, что происходит именно в его театре, Райкина радует. Радуют студенты (с 2001 года он является руководителем курса в Школе-студии МХАТ):

- Они не москвичи и не из крупных городов. Прямо вот откуда-то из сел. Это прекрасные ребята с такими чистыми душами. Как они добрели до меня? Как так получилось? Трудяги, умницы! Я с ними строг. Такой добрый диктатор. Они называют себя самурайкинским курсом. Большая часть труппы моего театра – это мои бывшие студенты.

Райкин не скрывает, что посвящает театру всю жизнь и… семью. Супруга работает с ним в одном театре, дочь Полина принципиально пошла в другой. Также Райкин не боится признаться, что так и не нажил за 60 лет друзей:

- Не знаю почему. Я просто себя поймал на мысли, что нет у меня друзей. Есть коллеги, приятели, семья, студенты. При таком образе, наверное, просто некогда заводить друзей.

- Может дело в вашем характере?

- Конечно, характер у меня не идеальный. Вторым качеством после скромности у меня идет гениальность, - лукаво улыбается Константин Аркадьевич. – А вообще я занимаюсь любимым делом. Мне ничего другого не хочется. Мне жалко людей, которые не имеют счастья выходить на сцену. Это несчастные люди. Но они не знают, что они несчастные, и поэтому они счастливы. А я не могу без театра. Это великое искусство настоящего времени. В нем нет ни будущего, ни прошлого. Только настоящее!

Фото: Елена КОВАЛЕНКО. Перейти в Фотобанк КП