Звезды

Владимир Горячкин, мэр Мурманска в 1984-1989 годах

Публикуем отрывки из книги председателя горисполкома «Это наша с тобою судьба, это наша с тобой биография…»

Владимир Горячкин руководил столицей Заполярья в годы расцвета города. Полумиллионный Мурманск тогда напоминал гигантскую стройплощадку… На прошлой неделе Владимир Ильич Горячкин презентовал книгу воспоминаний. Соответствуя своей «горячей» фамилии бывший градоначальник и в работе был огнем, и на страницах книги. В мемуарах он вспоминает о бешеном ритме жизни разрастающегося города, рассуждает о причинах кризиса 90-х в городе и дает жесткие характеристики партийным шишкам.

О маме, отце и войне

…Моя мама росла очень красивой, певчей, веселой и работящей. Ей не было и 20 лет, когда ее выдали замуж за деревенского богатея, Макарыча, который помимо дневного своего занятия, эксплуатации наемных работников, занимался и ночным «делом», то есть разбоем и грабежами. Мама, конечно, очень быстро узнала о доходах своего супруга и познакомилась с его буйным нравом, когда он по пьянке, а это с ним случалось часто, стал ее поколачивать… Однажды не выдержала, и, когда он, пьяный, после очередного набега на соседние деревни, стал на ней испытывать свою силу, она кулаком свалила его на пол, взяла за шкирку и заднее место, положила себе на колено и отхлестала его, как маленького ребенка. После порки подняла мужика, бросила на кровать и предупредила, что, если еще раз тронет пальцем, то убьет. Макарыч с позора и горя еще больше запил, а мама собрала узелок и подалась на север, в Мурманск, о котором в деревне было много разговоров, и где жил Илья Горячкин, который за ней ухаживал до ее неудачной женитьбы… Отец воевал в финской компании и, когда вернулся, сказал маме, что больше войны не будет, так как воевать не с кем. Счастье было не долгим, и в 1941 году, в июне, оно кончилось для половины земного шара. Мы жили в бараке на улице Полярные Зори, там, где долгое время был мебельный магазин, напротив колеса обозрения. Из детских воспоминаний остались в памяти черный бумажный рулон светомаскировки на окне, бомбоубежище перед домом, заполненное водой, хлюпающие доски под ногами, люди в противогазах, которые были похожи на страшных зверей, и которых я боялся так же, как и сигналов воздушной тревоги.

О назначении мэром

В январе 1984 года Владимир Николаевич Птицын, первый секретарь обкома партии, предложил мне возглавить Мурманский горисполком (до этого Горячкин работал на ударных стройках Заполярья – Ред.). Встретил я это предложение без энтузиазма, но согласился. Мотаясь по области, по самым дальним ее уголкам, я, к своему стыду, почти не знал Мурманска, и это меня угнетало и беспокоило больше всего... Забот было много, но основной была стройка, что мне значительно облегчало привыкание. Строились в Мурманске в мои годы около 220-240 тысяч квадратных метров жилья или около 70 домов в год, по одной-две школы, два-три детских сада и множество объектов социальной сферы… По уровню обеспечения электроэнергией, газом, теплом, водой и канализацией Мурманск в 1987 году был в первой пятерке городов Советского Союз.

О стукачестве

В самые первые дни моего пребывания в должности председателя горисполкома, ко мне пришел для представления один из работников городского комитета народного контроля и доверительно начал рассказывать о недостатках в работе отдела Баранова (по учету и распределению жилья. – Ред.) Я, немного послушав «доброхота», нажал на сигнал громкой связи и попросил секретаря пригласить ко мне Анатолия Артемьевича. На испуганный вопрос собеседника я ответил, что будет лучше, если сам Баранов услышит это от него. Надо было видеть лицо этого контролера, и я его пожалел. Когда вошел Баранов, я дал ему какое-то поручение и отпустил обоих. На протяжении всех пяти лет моей работы в горисполкоме больше ни разу не было случаев стукачества.

Почему в городе остались деревянные дома

Я докладывал ему (Владимиру Птицыну. – Ред.) о массовой застройке города, и похвалился, что еще лет пять таких темпов, и ни одного деревянного дома в Мурманске не останется. И вот тут Владимир Николаевич меня прервал и сказал: - А надо ли сносить все деревянные дома? Ведь пройдет 15-20 лет, и наши внуки не смогут даже представить себе, в каких условиях жили их родители. Он посоветовал оставлять по одному-два деревянных дома в каждом микрорайоне, предварительно расселив их и разместив там какие-либо учреждения.

Американский посол был ошарашен нашей скоростью…

По радио сообщили о присвоении Мурманску и Смоленску звания «Городов-Героев».. в кабинет стремительно вошел посол США Артур Хартман… он сразу же сказал, что специально торопился, чтобы поздравить меня раньше официального сообщения…Хартман попросил покатать его по Кольскому заливу… Завершив поездку по заливу, на машинах поехали из порта в гостиницу. Проезжая мимо гостиницы «Арктика» мы, в том числе и я, были поражены тем, что на фасаде уже вывешивали огромное полотнище размером в три этажа, на котором была изображен Золотая Звезда и надпись «Мурманск – город-герой». У входа было собрана трибуна, на площади толпилось много народа. Хартман был ошарашен и спросил меня: «Как это понимать? Я поздравил первым. Не прошло двух часов, а у вас все готово». Я ответил, «Когда надо мы умеем работать быстро».

…а кубинский говорил, что ни одной стране не построить второго Мурманска

Вспоминается мне разговор с генеральным консулом республики Куба в 1986 году, который до этого проработал послом в Канаде, Англии, Китае. «Ни одному государству в мире, ни США, ни Канаде, никогда не создать в таких широтах даже слабого подобия Мурманску. Построить такой город и содержать его не под силу ни одном государству, кроме Советского Союза. Мурманск – это визитная карточка социализма». В марте 1987 года приехала делегация из города Джексонвилл… На вопрос одной мурманчанки, что больше всего поразило американцев в Мурманске, последовал неожиданный для всех ответ – мусоросжигательный завод.

О наградах города на «Меридиане»

После ввода в эксплуатацию «Арктики» перед горожанами раскрылась огромная площадь, точнее пустырь. Своими размерами он превышал размер Красной площади в Москве. За дело принялись архитекторы... Заслуженный архитектор России Игорь Александрович Неруш удачно решил идею размещения наград и герба города на глухой стене гостиницы «Меридиан». Горжусь тем, что идею размещения символов города, вместо запроектированных на этом месте часов, ему подал я..

Об итогах работы

Многое было сделано, но многое не успел, не сумел, не сделал. Обещал убрать дезостанцию с Театрального бульвара, но не убрал. Хотел сделать набережную на берегу залива и проложить дублер Кольского проспекта. Не смог. Была возможность застроить пустырь вдоль Варничного ручья. Не успел. Горел идеей строительства тоннеля под Кольским заливом. Теперь понял, что это была утопия и хорошо, что построили мост.

В ТЕМУ

О первых секретарях обкома

Птицын платил за себя даже на банкетах…

Мне не раз доводилось бывать с Владимиром Николаевичем в командировках. После завершения дел случалось быть вместе на ужинах в банкетных залах ресторанов или кафе, которые устраивали местные руководители для узкого круга людей… Никогда не видел, чтобы Птицын пил больше одной рюмки за вечер. После трапезы первым, как правило, уходил Владимир Николаевич, сославшись на дела… Он обязательно расплачивался за угощение. То есть, он доставал деньги и клал на стол примерную сумму за ужин. Хозяева убеждали, что за все заплачено, но он всегда был непреклонен, чем смущал других. Мне нравилась порядочность и честность Птицына.

…такие, как Балагуров, развалили страну

Октябрь 1989 года. В большом зале заседаний обкома КПСС собран пленум. На повестке дня вопрос о рассмотрении заявления первого секретаря обкома Балагурова об освобождении его от должности. Прямо чертовщина какая-то. Он мямлит что-то о климате, состоянии здоровья, возрасте и тому подобном. Когда выступление закончилось, то Серокуров (второй секретарь обкома. – Ред.), прямо глядя мне в глаза, спросил: «Кто желает выступить?»… Пошел к трибуне. Само собой из меня потекло: «…мы сегодня прощаемся с Первым, которого год назад предупреждали, что зря он берется за дело, которое не потянет… что кроме вреда, ничего он для области не принесет… все подтвердилось полностью... ему стоит вынести за безответственность строгое партийное взыскание, как минимум – выговор…». Удовлетворения от своей правоты я не почувствовал, потому, как за один год горе-секретарь напахал так, что мы растеряли многое из нажитого годами. На мой взгляд, эти события и послужили началом развала сильной партийной организации области и снижению авторитета коммунистов в народе. Анализируя причины развала огромной и мощной державы и роли партии в этом деле, я пришел к выводу, что, возможно, направлением таких «работников», как Балагуров, в регионы, Горбачевским ЦК преследовалась определенная цель – подготовить развал страны своим бездействием.

…а Денисов не оставил доброй памяти

Летом 1993 года – я тогда руководил департаментом по строительству областной администрации – мне позвонил из Москвы мой бывший шеф и добрый друг Николай Ефимович Момот и попросил оказать помощь бывшему первому секретарю обкома КПСС Мурманской области Георгию Яковлевичу Денисову в покупке щитового дома под дачу… Прошло два-три дня, как в дверь моего кабинета кто-то робко постучал. На приглашение войти, зашел невысокий сухонький человек и тонким голосом произнес. - Я Денисов. Момот сказал, что вы мне поможете. Я видел, что ему неловко обращаться ко мне. Он просто не знал, как себя вести… Я с удивлением смотрел на этого, когда-то властного и всемогущего человека, и мой разум отказывался понимать, что это все же он. Вместе мы пошли к руководителю «Главмурманскстроя» В. А. Виноградову… После решения проблемы с домиком, Валентин Александрович вдруг с широкой улыбкой на лице, спросил. - Георгий Яковлевич, а помните, как Вы меня из партии исключали? Сказано это было по-доброму, но Денисова чуть не хватил инфаркт. Он весь потерялся… В коридоре он вздыхал и сожалел, что тогда смог обидеть столь замечательного человека… Когда мы вышли на улицу, из «Волги» вдруг выскочил Лев Харитоновоич Тельпнер, старейший руководитель одного из крупных монтажных управлений. Раскрыв объятия, он бросился к Денисову. - Георгий Яковлевич! А помните, как вы меня с работы снимали? Вопрос просто нокаутировал Денисова. На него было жалко смотреть. - Неужели я никакой доброй памяти не оставил о себе на Севере?.. Я убеждал его в том, что наказание для них было заслуженным и справедливым, иначе вряд ли они были бы так рады встрече…

А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ

Разведчик Бородулин охотился на сына Хрущева

Он (почетный гражданин Мурманска Иван Бородулин, полный кавалер ордена Славы – Ред.) попросил прочитать в «Комсомольской правде» статью, где речь шла о сыне Никиты Хрущева, погибшем в годы войны в Белоруссии… Обучаясь в военном училище, Хрущев-младший совершил по пьянке застрелил солдата. Ему, естественно, грозил суд. Никита Сергеевич умолил сохранить жизнь сыну и того отправили на фронт. Сын Хрущева попал в плен к немцам, пошел к ним в услужение. Фашисты возили его на передовую, он выступал по громкоговорителю для русских солдат с информацией о немецких победах над Красной Армией, призывал сдаваться в плен. Сталин распорядился найти предателя, выкрасть у немцев и доставить его в Москву. Для выполнения этой задачи были созданы несколько спецотрядов из разведчиков… Предатель получил то, что заслужил – расстрел… В составе одного из спецотрядов действовал и Иван Алексеевич Бородулин. Я все допытывался у него, как все происходило, и не его ли группа поймала предателя, но он о подробностях умалчивал и сказал лишь, что в газете все правильно написано.

СПРАВКА «КП»

Что было построено в областном центре при Горячкине

Гостиница «Арктика»; комбинат «Цветы Заполярья»; областной дворец пионеров у Семеновского озера («Лапландия»); Детская областная библиотека на Буркова; Здание городского комитета КПСС (Октябрьский райсуд); Дом междурейсового отдыха моряков; Восточная котельная; Лучший в России мусоросжигательный завод.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Сегодня в конгресс-отеле «Меридиан» состоится презентация книги «Мэр. Вспоминая Найденова…». Книга посвящена 60-летию со дня рождения первого всенародно избранного мэра Мурманска Олега Петровича Найденова. Это коллективный труд, в котором приняли участие около 200 мурманчан, 34 организации города и Мурманской области. Книга появится в свободной продаже.