Светлана Сорокина: «У людей от нынешнего ТВ - совмещенный санузел в голове»

Фото: Сергей АНДРЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Светлану Сорокину называли лицом «Вестей». Ее скандальный уход со второго канала был новостью № 1 в 1997 году. Сейчас блистательная телеведущая уже не мелькает на экранах. Работает на радио, преподает, пишет книги. На этой неделе Светлана Сорокина приехала в Мурманск в качестве члена жюри I международного фестиваля телевизионных фильмов «Северный характер». На конкурсе она с удовольствием общалась с северянами и рассказала о себе и современном телевидении.

«Я оказалась в нужный момент в нужном месте»

- Как вы оказались на телевидении?

- У нас в стране все быстро меняется. Я пришла на телевидение, будучи инженером лесного хозяйства, с улицы, совершенно случайно. Пришла по той причине, что мне всегда было интересно учиться чему-то новому. Я оказалась в нужный момент в нужном месте – на ленинградском телевидении, которое в перестройку первым развернуло новые программы. И вот прожила период от цензуры до цензуры: от советской до современной… Вывод – любому человеку, особенно журналисту, важно оказаться в нужное время в нужном месте, кроме того, с нужным настроением и багажом.

Я, как и все питерцы, не любила Москву. Но как только там появилась работа, я сорвалась туда. Два года жила в служебной гостинице, не было жилья. Главное было в том, что у меня была работа. Я не загадываю, что будет дальше. Я не боюсь менять место. Мне предлагают работу даже в Алма-Ате и Киеве.

«Умру с последними новостями на устах. Даже газетку в гроб положат»

- Не скучаете по телевидению 90-х?

- У меня периодически берут интервью и теребят с подковыркой, как вам сегодняшнее телевидение? Я не поддаюсь на эти провокации. Во-первых, потому что телевидение сегодня какое угодно, но оно яркое, разнообразное, многоканальное, конечно, с оттенком желтизны. Можно сигнал получать со спутника, получать информацию с зарубежных каналов. Есть, наконец, Интернет. Во-вторых, я не хочу быть ветераном, который всегда говорит, что раньше было лучше и красивее.

К сожалению, ТВ не так развито в регионах. Там есть всего несколько центральных каналов. Меня шокировало, когда давняя знакомая – пожилая интеллигентная женщина, которая всегда была современна по взглядам - вылила на мою голову массу воплей, что Политковскую убили не зря, а все вы (журналисты. - Ред.) дерьмо, потому что хаете армию. И мне – ты тоже, потому что когда-то что-то сказала про Политковскую. И я поняла, что с людьми делает сегодняшнее ТВ, такая долгая промывка мозгов: у нее совмещенный санузел в голове.

В 90-е было другое телевидение, я никогда не видела и, наверное, уже не увижу такого всплеска интереса к публицистике, к обсуждению. Сейчас трудно представить, что разговор о литературе и жизни Лихачева могли слушать 2 часа кряду. Сейчас телевидение, конечно, интересно для большинства масс. Но хотелось, чтобы оно хоть чуть-чуть давало гимнастику для ума, зерно для сомнения и размышления. Я до сих пор люблю политику. Наверно, умру с последними новостями на устах. Даже газетку в гроб положат.

- В чем отличие северных журналистов от южных?

- Как мне сказал коллега с ТВ-21, в том, что в начале декабря на севере нужно снять несколько кассет с видами Мурманска для архива, потому что дальше будет все время темно и ничего толком не снимешь. Ну это шутка, конечно. Если по телекартинке, чем севернее, тем она скуднее, обшарпаннее дома, серятина. Это совсем не гламурно и глаз не радует. По энергетике. Я убеждена, что энергия человека зависит от йода в крови. Вот почему итальянцы такие заводные, а северяне куда более сдержанные, экономящие энергию. Другие интонации, телодвижения, пассионарность. Манеры не такие, как в южных регионах. Но в этом есть плюсы. Их видно в конкурсных работах фестиваля «Северный характер»: неторопливость, созерцательность, философичность. Но это требует еще большего профессионализма, хорошего оператора, режиссера и журналиста. Если это получается, выходят шикарные результаты.

Загорелась снять фильм о сиротах

- Вы уже давно не появлялись на экране, говорят, книги пишете.

- Для меня сейчас интересный период – после публичности. Вот вроде тебя каждая собака знала, и вдруг оборвалось, ни работы, ни денег, одни проблемы. Но интересно. Бегаю по разным работам, воспитываю ребенка. Несколько лет назад у меня появилось душевное занятие. Я искала себе приемного ребенка, закончилось тем, что я взяла себе Тоню. Я объездила множество городов, и у меня скопилось некоторое количество историй о детях. Загорелась снять о них документальный фильм. Даже рабочее название придумала «Россия сиротская». Написала несколько историй, показала близким, знакомым, они тайком показали в издательстве, которое предложило мне напечатать их. Так появилась книга. Через месяц должна выйти еще одна: рассказы о благотворительности. Например, там есть история о женщине из Казани, которая занимается бомжами, находит их на улице и занимается их судьбой.

- Что думаете о нынешнем кризисе?

- Только сейчас опять встряхнулись, пришел кризис, откуда его не ждали. Я первый раз порадовалась, что у меня нет никаких сбережений. Все, что зарабатываю, проживаю. Я пытаюсь не снижать свой уровень жизни, жить нормально: ездить на машине, платить няне, совершать поездки. Но для того, чтобы позволить себе то, что я могла вчера, мне надо много крутиться. Самое трудное для человека – организовать по уму и рационально свое собственное время. Я умею это делать, поэтому у меня хватает времени на работу и личную жизнь.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Светлана Сорокина родилась в 1957 году в Пушкине (Ленинградская область). Окончила Лесотехническую академию. В 1985 году поступила в студию дикторов при Ленинградском телевидении. По приглашению Александра Невзорова в 1988 году пришла работать в программу «600 секунд». Затем переехала в Москву, стала ведущей информационной программы российского телевидения «Вести». Получила высшую телевизионную награду - премию «ТЭФИ». С 1997 году ведущая программы «Герой дня» и «Глас народа» на НТВ. Автор множества документальных фильмов. Сейчас работает на радио, занимается преподаванием.