«Кольскую» погубили нескоординированные действия экипажа и судовладельца?

18 декабря «Кольская» ушла под воду.

Трагедию, случившуюся 18 декабря 2011 года в Охотском море, сразу назвали нефтегазовым «Курском». Напомним, в канун Нового года на Дальнем Востоке при буксировке утонула буровая платформа «Кольская», имевшая портом приписки Мурманск. Казалось бы, погибла, да и Бог с ней, новую построим! Страшно то, что, как и в истории с атомной подлодкой, погибло много людей – из 67 человек удалось спастись лишь 14.

С первых дней этой страшной трагедии многие мурманчане обвиняли во всем руководство «Кольской» - компанию «Арктикморнефтегазразведка». В этой трагедии, по их мнению, ясно одно – стремление сэкономить на всем в ущерб элементарным мерам безопасности. Тогда это были всего лишь слова, сейчас можно сопоставить реальные факты и сделать выводы. Комиссия Федеральной службы по надзору в сфере транспорта закончила свое расследование трагедии на «Кольской». Она установила причастных к аварии плавучей платформы и причины крушения. Все материалы переданы в Следственный комитет и не планировались для опубликования, но «Комсомолке» все же удалось с ними ознакомиться. Итак, давайте попробуем вместе вернутся в черное 18 декабря…

Были проблемы и до Сахалина

В отчаянии родственники погибших буровиков проводили собственное расследование причин гибели платформы. Так, Наталья Дмитриева, дочь ответственного за общее руководство буксировкой СПБУ «Кольская» Михаила Терсина, нашла в архивах отца интересные документы о техническом состоянии буровой. Там, например, сказано, что носовая часть давно нуждалась в серьезном ремонте. Девушка обнаружила и копию письма, направленного руководству компании 11 августа, о том, что «заплатки, поставленные на борту судна (речь идет о трещинах, которые заваривались) ненадежны».

Начальник буровой установки Александр Коваленко (слева) рассказал, что руководство АМНГР не захотело уменьшить экипаж «Кольской».

25 августа 2011 года платформа была подготовлена к буксировке из Магадана на Западно-Камчатский шельф. Там «Кольская» должна была строить поисковую скважину № 1 «Первоочередная», так как был заключен контракт на работы между «Газфлотом» и АМНГР. Однако в ходе проверки платформы госинспектор администрации морского порта «Магадан» выявил 15 несоответствий, что и отражено в акте инспекции судна. Причем десяток из них непосредственно связаны с безопасностью судна и экипажа.

Подписали акт освидетельствования без осмотра

Вообще, работы на Западно-Камчатском шельфе должны были начаться не позднее 10 июля, а закончиться к 11 ноября. Но «Кольская» коснулась своими опорами дна только 29 августа. Тем не менее, начав работы с 50-дневным опозданием, никто не давал команду свернуть их раньше, то есть бурить скважину предполагалось оговоренные контрактом все 124 дня. И наступившая «внезапно» зима никого не смущала, консервировать платформу на это холодное время года не стали.

Таким образом, окончание работ перенесли на начало декабря, когда, по идее, уже буксировать судно нельзя. «КП» неоднократно писала об этом, опираясь на мнения специалистов. К слову, об этом говорит официальный документ - п. 3.4 «Информации об остойчивости» от 16 июня 1985 года № РР-22 СПБУ. Впрочем, небольшой разовый перегон возможен в принципе, если соблюсти дополнительные требования безопасности. Документ, который должен был подтвердить соблюдение этих правил – Свидетельство на разовый перегон, которое выдает Российский морской регистр судоходства (далее - РМРС).

В конце дня 29 ноября АМНГР подала заявку на рассмотрение технической документации на буксировку «Кольской» в мурманский филиал РМРС. Ведомство рассмотрело документы и через два дня поставило штамп «Принято к сведению», что, согласно правилам технического наблюдения за постройкой судов, является видом одобрения. Нефтегазовая компания на этом успокоилась. Однако подготовка платформы не была полностью завершена. Тем более что местный филиал не оповестил о заявке свое московское начальство. Кроме этого, платформу даже лично не показали инспектору РМРС для освидетельствования, что является грубым нарушением.

Также выяснилось, что из договора на буксировку «Кольской» между АМНГР и собственником ледокола «Магадан» были исключены все пункты о безопасности, в том числе при возникновении аварийных ситуаций.

Воспользоваться мотоботами моряки не успели. Те сорвало за 4 часа до гибели платформы.

Много лишних людей

По данным экспертов, руководство АМНГР нарушило и инструкцию по безопасности, не эвакуировав лишних людей с платформы — вместо положенных 20 человек на борту находились 67. И это, надо отметить, не первый случай. Например, ранее при выходе из порта Магадан на «Кольской» уместились и все 74 человека! Среди них те, кто уже закончил вахтовые работы. Хотя зам. гендиректора АМНГР Василий Васецкий сам поставил подпись за утверждение инструкции по обеспечению безопасной буксировки СПБУ «Кольская» до порта Холмск. Одним из правил там значилось: «на СПБУ минимальный безопасный состав экипажа – 20 человек».

Начальник буровой установки Александр Коваленко в числе немногих сумел спастись, он и рассказал в одном интервью «КП», как пытались решить вопрос с людьми:

- Я запросил «Газфлот», чтобы сняли хотя бы женщин (поварихи, горничные) и сотрудников, рабочих - жителей Магадана. Зачем им на Сахалин, когда скоро можно быть дома? Тем более в Магадан как раз уходили два работающих на «Газфлот» судна – «Сатурн» и «Атлас». И сначала все получалось – людей уже включили в судовые роли. Но вдруг представитель «Газфлота» говорит: «Пришло указание никого, кроме наших, не брать!» Единственные, кого они все-таки взяли – двух больных, с радикулитом и язвой открытой. И остались мы при своем персонале. Потом подошел ледокол «Магадан». Он долго стоял возле нас, несколько дней, пока мы готовились к буксировке. Я снова стал требовать вывезти людей, звонил в Мурманск, главному инженеру АМНГР Леониду Бордзиловскому. И вот что он мне сказал: «За ледокол – аренду и топливо – надо платить деньги. Вопрос больше не поднимай. Все пойдут на «Кольской». Перед буксировкой просили хотя бы пересадить людей на ледокол. Нам опять отказали. И капитаны не проявили настойчивости. Никто не хотел принимать решения. Думали, авось обойдется…

Сменили маршрут

Косвенной причиной трагедии также стал человеческий фактор, считают в Ространснадзоре. Ответственным за буксировку «Кольской» назначили начальника службы эксплуатации флота и безопасности мореплавания АМНГР Михаила Терсина. Он - инженер-судоводитель, обладавший опытом подобной буксировки, был капитаном почти 12 лет. Однако на тот момент у Терсина не было действующего диплома капитана, следовательно, не та квалификация. Координировать действия Михаила Николаевича с берега должен был зам. директора АМНГР Василий Васецкий, однако вплоть до затопления платформы он находился за пределами России. Вместо него на берегу остался другой зам. директора - Борис Лихван. Однако он также самоустранился от этой ситуации, считают эксперты.

Итак, 11 ноября Михаил Николаевич вместе с представителем страховой компании «Нобл Дентон» Живко Жековым высадились на платформе с подошедшего «Нефтегаза-55». Буксировать «Кольскую» планировалось вдоль западного побережья полуострова Камчатка и Курильских островов на расстоянии 70 – 100 миль от берега. Однако, по показаниям выжившего старпома «Кольской» Игоря Сухомлина, ответственный за буксировку Михаил Терсин самостоятельно изменил маршрут из-за непогоды в целях экономии времени – пошел напрямик через центральную часть Охотского моря. Таким образом, уходя от одного шторма, платформа попала в другой…

Кстати, объявил о смене маршрута начальству в Мурманске ответственный за буксировку лишь спустя пять часов. Судно уже успело пройти 29 миль. Однако никаких возражений на это с другого конца России не последовало.

- Проблемы начались 16 декабря, - рассказывал тот же Александр Коваленко. - Качало, колотило очень сильно. Уже не знали, как менять курс. В носовой части сорвало металлическую обшивку на центральной опоре и пульт управления. Металл «гулял» по палубе. Волна сорвала гусаки, и в балластные танки хлынула вода. Такое бывало и в других переходах. Насосы обычно справлялись. Но тут…

Погода менялась стремительно. Поэтому менял курс и Терсин. Причем капитан ледокола «Магадан» Роман Могилян предлагал Михаилу Николаевичу следовать прежним курсом для того, чтобы не попасть в прогнозируемую днем четырехметровую волну. Но инженер-судоводитель был непреклонен. В то же время руководство АМНГР молчало. Из показаний Игоря Сухомлина следовало, что Терсин запретил командному составу СПБУ вмешиваться в управление перегоном (изменять курс и скорость) без его разрешения. На платформе, кстати, были в этот момент два капитана – уже сдавший пост Александр Козлов и прибывший ему на смену Сергей Данилов.

Эксперты Ространснадзора провели анализ сводок погоды, который свидетельствует о том, что нужно было послушаться капитана «Магадана». А погибшим Михаилу Терсину и капитану платформы Сергею Данилову эксперты Ространснадзора ставят в вину то, что они отклонились от утвержденного маршрута и не обеспечили безопасность экипажа. Обо всех отклонениях от заданного маршрута должен был докладывать и капитан ледокола «Магадан» Роман Могилян, но и он этого почему-то не делал.

По правилам буксировки за 6 часов до начала шторма платформе должны были придать дополнительную устойчивость - опустить в воду опорные колонны. Экипаж сразу этого не сделал. А потом помешал шторм. Уже 16 декабря высота волн была более 4 метров.

За день до аварии (время указано дальневосточное)

17 декабря килевая качка стала достигать 5 градусов, платформу начало заливать. Чтобы уменьшить эти процессы, Терсин с 02.10 велел делать переменные курсы.

В 10.09 для уменьшения сильной бортовой качки ледокола «Магадан», достигающей 45 градусов, поменяли курс. Ветер 15-17 м/c, волнение 3-4 метра.

Из интервью «КП» помощника бурильщика Сергея Граумана: «17 декабря с 8 утра я заступил на вахту. Погода была хреновенькая и портилась все сильней. Еще можно было по палубе ходить (потом запретили), и где-то часов в 11 утра у нас чуть не смыло матроса. Вечером погода ухудшилась. Сдали вахту, поужинали. Очень сильно качало…»

В 15.45 ледокол «Магадан» и буксир «Нефтегаз-55», тянувшие «Кольскую», увеличили длину тросов на 900 и 850 м, чтобы уменьшить качку.

В 18.00 с «Кольской» шторм смыл спасательную шлюпку. Мощности ледокола и буксира для удержания в равновесии платформы уже не хватало.

Через несколько минут перевернутая платформа пойдет ко дну.

В 22.20 Терсин попытался связаться с и. о. гендиректора АМНГР Юрием Мелеховым, чтобы доложить ему о ситуации, но тот был недоступен. На связь вышли зам. директора компании Борис Лихван с главным инженером Леонидом Бордзиловским, но внятных указаний они так и не дали.

В 22.47 Терсин доложил о ситуации в Морской спасательный центр Южно-Сахалинска и попросил прислать более мощный буксир. Ближайшее такое судно - «Смит Сахалин» - находилось в 212 милях от «Кольской», но его владельцы отказались идти на помощь, потому что от платформы не было сигнала бедствия.

В 23.05 «Нефтегаз-55» из-за рывков буксирного троса получил повреждения. Судно влево не управлялось.

В 23.30 спасатели рекомендовали Лихвану подать сигнал бедствия, но он сказал, что нет оснований для беспокойства. В то же время «Нефтегаз-55» получил серьезные повреждения.

Ветер 17 декабря достиг во второй половине дня 30 м/с, волны - 6 метров. Все это воздействовало на поднятые опоры. Бортовая и килевая качка привели к перегрузкам и деформации корпуса в районе носовой опоры, откуда и поступала в дальнейшем вода в танки.

Сигнал SOS в итоге все-таки подал Александр Козлов, который фактически уже не был капитаном платформы.

Хроника трагедии

18 декабря в 00.00 буксировщики не справляются с ветром. Терсин опять запросил Морской спасательный центр и АМНГР прислать более мощный буксир.

В 00.40 южно-сахалинские спасатели настойчиво рекомендовали старшему по буксировке подать сигнал бедствия, но он сказал, что нет оснований для беспокойства.

По мнению дочери Терсина, Натальи, руководство АМНГР опасалось того, что дополнительная помощь стоит серьезных денег, поэтому надеялось решить проблему самостоятельно.

В 00.42 Морской спасательный центр запросил компанию «Сахалинская энергия» ускорить направление к «Кольской» судна «Смит Сахалин». На что получил отказ, мотивированный отсутствием сигнала бедствия от СПБУ.

В 01.40 спасатели еще раз попросили Лихвана и Терсина не доводить ситуацию до крайности и дать сигнал бедствия.

В 01.45 в результате шторма сорвало обтекатель носовой опоры и нарушило герметичность корпуса в районе опорной колонны № 2. Стали затапливаться танки № 35, 37 и 38, несмотря на работу водоотливных средств.

В 03.01 нос платформы погрузился в воду, в результате чего она стала интенсивно поступать в танки, насосы не справлялись.

Из интервью «КП» Александра Коваленко: «В ночь на 18 декабря нос продолжал уходить под воду. Вода уже поступала в жилые помещения, в том числе и через выбитый волной квадратный иллюминатор на камбузе. Хлестали тонны воды. Внутри ломало переборки…»

В 03.19 на ледоколе «Магадан» оборвалась прядь троса. Экипаж приостановил буксировку.

С 00.00 до 04.00 СПБУ «Кольская» трижды обесточивалась.

В 04.40 в жилой блок «Кольской» стала поступать вода. Часть команды вычерпывала ее ведрами. Терсин неоднократно настойчиво требовал от АМНГР и Морского спасательного центра Южно-Сахалинска срочного подключения дополнительного буксира.

В 05.10 в балластные танки прибывает вода, насосы не справляются.

Из интервью «КП» Сергея Граумана: «Проснулся от криков: «Нас топит!» Было воскресенье, 18 декабря, 5 часов утра. В столовой выбило иллюминатор. Спустился в раздевалку за рабочей одеждой – там воды было уже по щиколотку. Поделились на группы – кто черпает воду на камбузе, кто тут. Вода была холоднющая, ноги коченели…»

В 05.40 выбило иллюминатор в столовой. Его заделали досками, затем новым стеклом.

В 07.26 по указанию Бордзиловского начали опускать опоры № 1 и 3. Ничего не получилось. Помешали крен судна и деформация опор из-за шторма.

В 08.40-08.50 с «Кольской» смыло все шлюпки.

В 09.10 капитан Александр Козлов подал сигнал SOS.

В 09.20 в результате затопления «Кольская» обесточилась.

В 09.24 Козловым снова подан сигнал бедствия. Экипаж стал готовиться к эвакуации.

Из рассказа Александра Коваленко: «Дали команду всем надеть гидрокостюмы. Послали наконец сигнал SOS. Его надо было раньше давать. Обнадежили, что к нам летит вертолет. И вроде бы решили, что он будет снимать нас с буровой и доставлять на буксир «Нефтегаз-55». Но вертолета все не было...»

В 09.34 ледокол «Магадан» восстановил буксирный трос. Но уже в 10.30 на «Нефтегазе-55» кусок отломившегося фальшборта попал в насадку правого винта. «Магадан» продолжал выводить на курс «Кольскую» без участия «Нефтегаза-55».

В 11.35 «Нефтегаз-55» починил правый двигатель, готов к буксировке. По команде Терсина буксирный караван начал следовать к берегу Сахалина. Ветер 20 м/с, волны до 5 метров.

В 12.20 по команде с «Кольской» «Нефтегаз-55» отпустил трос вместе с лебедкой и стал подходить к правому борту буровой для приема людей.

Из интервью «КП» Александра Коваленко: «На «Нефтегазе» обрубили трос. Это было ошибкой, потому что он нас еще как-то держал. Крен тут же увеличился, «Кольская» резко пошла в воду...»

В 12.35 у одного из членов экипажа «Кольской» не выдержали нервы, и он прыгнул за борт. Буксир стал маневрировать, чтобы спасти человека. Из-за этой задержки «Нефтегаз» не успел пришвартоваться к платформе.

В 12.45 СПБУ «Кольская» от значительного дифферента опрокинулась.

Из рассказа старшего электрика «Кольской» Дмитрия Полякова: «Когда началась эвакуация, я запаниковал - не знал, куда бежать. Тут по плечу меня Ромка Тихонов ударил и говорит: «Беги за мной!» - и вывел меня на палубу. А потом - крен платформы, и все оказались в воде!»

В 13.20 с «Нефтегаза-55» группе людей, находившихся в воде, сброшен плот.

В 13.43 «Кольская» скрылась под водой. Глубина моря на месте происшествия – 1042 метра.

ВОПРОС РЕБРОМ

Кто виноват?

Эксперты считают, что причастны к трагедии семь человек. А именно: и. о. гендиректора АМНГР Юрий Мелехов, его заместители Василий Васецкий и Борис Лихван. А также ответственный за общее руководство буксировкой СПБУ «Кольская» Михаил Терсин. Кроме того, два капитана — Сергей Данилов («Кольская») и Роман Могилян (ледокол «Магадан»). Причастен к трагедии в Охотском море и управляющий директор ОАО «Дальневосточное морское пароходство» Владимир Корчанов.

Всем им, кроме погибших Терсина и Данилова, могут предъявить обвинения по статьям УК РФ 293 («Халатность») и 263 («Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации морского транспорта»).

В Ространснадзоре считают, что все эти люди грубо нарушили требования безопасности и буксировки платформы, а моряков могли спасти, если бы вовремя подали сигнал бедствия.

Расследование аварии на «Кольской» продолжается. Ответственность причастных к ней лиц определит Следственный комитет и суд. Комиссия Ространснадзора просто помогла воссоздать картину произошедшего.