Мурманский календарь: 8 февраля. Кольский эшафот достался Сумскому посаду
В этот день 425 лет назад - 8 февраля 1587 года – королева Шотландии, претендентка на английский престол Мария Стюарт была обезглавлена в замке Фотерингей. Ее казнь, ее жизнь и смерть и вообще ее трагическая судьба, полная вполне «литературных» по драматизму поворотов и событий, привлекала писателей романтической и последующих эпох, начиная от Фридриха Шиллера и заканчивая Иосифом Бродским. Казнили Марию Стюарт, как водится, на эшафоте. И вот об этом сооружении, имевшем двойное значение – места исполнения наказаний и сцены, которую лучше видно собравшимся на казнь зрителям, я и хочу написать подробнее. Написать применительно к нашему краю, основываясь на разысканиях известного архангельского краеведа Геннадия Попова.
В ноябре 1846 года министр внутренних дел разослал по российским губерниям особый циркуляр, согласно которому во всех губернских и уездных городах требовалось иметь все принадлежности для производства обряда гражданской казни. Напомню, что гражданская казнь состояла в выставлении наказуемого на эшафоте у позорного столба с преломлением шпаги над головой дворян в знак лишения всех прав состояния. Среди прочего предписывалась циркуляром и постройка эшафотов. И во многих городах они тогда действительно появились. Но о Коле – отдельная история.
К 1853 году, спустя 7 лет после выхода циркуляра, Кола так и не обзавелась собственным эшафотом. В январе 1853-го Губернское правление заслушало донесение Кольского городничего, сообщавшего, что «при всей своей заботливости, никого из жителей города Колы к постройке эшафота, по подряду или хозяйственным образом, склонить не мог». Городничий обратился за помощью в Кольский земский суд, но даже «после распубликования всем жителям Кольского уезда, также никого, для изъясненной надобности, не явилось». Таким образом, население самого северного уезда единодушно отказалось иметь на своей земле это орудие казни.
В поисках выхода из ситуации Губернское правление подыскало в Архангельске мастера «столярного цеха» Григория Либерова, который и подрядился выполнить необычную для него работу. К осени эшафот был готов, но не оказалось попутных судов, могущих доставить это громоздкое сооружение на Кольский полуостров. А летом 1854-го в Белое море вошла англо-французская эскадра, объявившая блокаду беломорским портам. Началась Крымская война. Заботы о доставке эшафота в заполярный городок отошли на второй план. Тем более, что тем же летом Кола подверглась массированной бомбардировке вражеского судна и почти полностью сгорела. Тут уж действительно не до эшафота.
В 1862 году злополучный кольский эшафот решили было продать с торгов за низкую цену, но, как сообщало потом Губернское правление, «…зная о существующем в народе отвращении к предметам казни», отказались и от этого. В конце концов, губернские власти решили, что будет полезнее «для казны сказанный эшафот иметь в Сумском посаде». Летом 1863 года сумский мещанин Иван Крутиков перевез на собственном судне это «неприятное» сооружение в родное селение, чем, надо думать, донельзя осчастливил своих земляков.
Вот так Кольской земле волею обстоятельств удалось избежать приобретения одного из самых зловещих орудий публичной казни. Уверен, никто из колян по поводу не появившегося в городе эшафота не переживал. Скорее наоборот…
