Преподаватели мурманского морского вуза считают: «Тащить такую платформу на одном буксире было нельзя!»

При входе на естественно-технический факультет мурманского государственного технического университета в глаза бросаются две ярко-красные гвоздики. Цветы аккуратно завернуты кв файлик и прикреплены к стене рядом с расписанием. «Погибли люди. Скорбим о погибших... Вечная им память...» - висит рядом табличка. А чуть выше - фото белокурого студента с датой жизни и смерти: 17.04.1986 — 18.12.2011. 25-летний Андрей Дмитриев год назад закончил этот вуз по специальности «Физпроцессы нефтегазового производства», сам устроился на «Кольскую», но уже не вернулся...

А в кабинете кафедры механики сплошных сред и морского нефтегазового дела висит другая фотография — спасшегося с этой буровой установки Дмитрия Полякова. Вот так два человека с одной специальности попали вместе работать, а вернулся только один...

- Это были среднестатистические студенты, - говорит Александр Папуша, зав. кафедрой механики сплошных сред и морского нефтегазового дела естественно-технического факультета МГТУ, доктор технических наук, профессор. - Ничего примечательного не помню про них. Обычные парни. Помню только, что Поляков диплом защищал не со своим выпуском, а на полгода позже. Потому что не успел дописать его в срок. И на «Кольскую» не университет их устраивал. Как-то сами пробились...

Сколько нужно было буксиров?

- Мы не обладаем полной информацией о ЧП. Но однозначно можно сказать, что одного буксира для буровой мало! - уверен доктор технических наук Александр Папуша, зав. кафедрой механики сплошных сред и морского нефтегазового дела естественно-технического факультета МГТУ. - Потому что на одном тросе она не будет сбалансирована, начнет крутиться и… может опрокинуться. Это практически сто процентов! В идеале нужно три или четыре буксировочных троса.

- «Кольская» платформа - самоподъемная, она самостоятельно плыть не может, - подключается к разговору Андрей Шишко, старший преподаватель той же кафедры. – В идеале ее должно было перевозить грузовое судно! Не имели права тянуть ее на одних тросах.

Как говорит Александр Николаевич, «Кольскую» можно было бы вести на буксире, но только… вдоль берега, где небольшая глубина. В случае аварийной ситуации она могла поставить на дно свои ноги-опоры и оказаться в устойчивом положении. Но для «Кольской» допустимая глубина, по словам Шишко, 120 метров, а на месте ЧП, по данным АМНГР, она достигала 1042 метров!

- У нас никто не транспортирует на Севере платформы в такую погоду. Для ледовых условий северных морей октябрь - конец работы, - считает Андрей Шишко. - Но и оставлять ее нельзя было в море. Ей бы обломало ноги впоследствии льдом. В любом случае нужно было платформу тащить, но только выбирать погоду. Люди, видимо, спешили, но не успели...

Куда делись шлюпки?

- На платформе обычно две команды: морская, отвечающая за перевозку, и буровая - за работы, - говорит профессор Папуша. - Так вот, при буксировке на платформе должна была остаться только морская команда во главе с капитаном. Все остальные должны были быть пересажены на вспомогательное судно.

- Смог ли шторм спровоцировать затопление столовой, в которой якобы волной выбило иллюминаторы?

- Волны в пять-шесть метров высотой вполне могли это сделать, - считает Александр Николаевич. - Когда платформа погружается под воду, под действием давления выскакивают автоматически плоты. Предполагается, что люди уже находятся в воде, а эти плоты их подхватывают. То есть принцип чемодана: под давлением раскрываются. А вот почему шлюпки оказались без людей - непонятно. Ведь когда прозвучала команда на покидание тонущей платформы, на них должны были погрузиться люди…

Эвакуировать людей надо было сразу после крена

По словам специалистов, времени для того, чтобы такая платформа полностью ушла под воду, нужно немного. Всего-то с час.

- Говорили о том, что пошла вода в танки, соответственно, стал появляться небольшой крен. Но танки заполняются не быстро. Время было для того, чтобы спастись. Это потом уже буровая достигла определенной точки и быстро завалилась, - говорит Андрей Леонидович. - Другое дело, насколько резонно было бы ждать вертолет. Во-первых, условия были неблагоприятные. Смог бы он оперативно долететь? Во-вторых, если бы он успел, то как поднимали бы людей? Если есть даже небольшой крен, то воздушное судно на площадку не сядет!

- Рядом находились же буксиры. Почему они не могли помочь?

- Поднять людей в штормовом море не так просто, как кажется, - говорит Папуша.

Рвется там, где тонко

- Еще дальневосточные спасатели говорили, что вырвало гусаки с донных танков...

- Непонятно, что под этим имеется в виду. Даже с поврежденными гусаками танки заполнялись бы медленно. Причина, возможно, в другом. Летом, во время транспортировки платформы из Мурманска в Магадан по борту пошла трещина. Ее заварили, но не мог ли шторм повлиять на эту старую травму? - задается вопросом Андрей Шишко. - Ведь не зря говорят, что рвется там, где тонко. Но в этом предстоит разобраться специальной комиссии.

- А могла ли трещина у «Нефтегаза» возникнуть из-за того, что буксир столкнулся с платформой?

- Во время буксировки суда находятся на расстоянии друг от друга примерно 500-600 метров. Это вряд ли возможно, - заверил Александр Папуша.

По мнению экспертов, если заполнение танков плавучести водой и происходило, то медленно. Это значит, что времени на эвакуацию должно было хватить. эвакуацию вполне могли бы начать. А вот посадить вертолет на буровую при наличии крена было бы невозможно.

Нельзя было буксировать

- У нас никто не транспортирует на Севере платформы в такую погоду. Для ледовых условий северных морей октябрь — конец работы. Никто никуда никого уже не тащит. Это опасно, - считает Андрей Шишко. - Но и оставлять ее нельзя было в море. Ей бы обломало ноги впоследствии льдом. В любом случае нужно было тащить, но только выбирать погоду. Хотя говорили, что прогноз был благоприятный. Люди, видимо, спешили, но не успели...

Спасшийся Дмитрий Поляков закончил МГТУ в 2010-м году на полгода позже, но стал хорошим специалистом.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Андрею Дмитриеву студенты и преподаватели несут цветы.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО. Перейти в Фотобанк КП