Мурманский календарь: 20 октября. Кончина императора отсрочила создание военного порта в Екатерининской гавани почти на 40 лет

20 октября.

В этот день 117 лет назад – 20 октября (1 ноября по новому стилю) 1894 года скончался российский император Александр Третий.

Для нашего края это имело неожиданные и негативные последствия. Дело в том, что незадолго до кончины государя министр финансов Сергей Юльевич Витте подал ему проект устройства военного порта на Мурмане. Александр Третий одобрил проект, но конкретных шагов по его осуществлению принять не успел. О том, что было дальше можно узнать из воспоминаний самого Витте. Процитирую:

«После похорон Императора Александра III, я через несколько дней был с всеподданнейшим докладом у молодого Императора Николая II… Николай II встретил меня чрезвычайно ласково: он знал, что отец его относился ко мне особливо благосклонно и кроме того, когда он еще был Наследником-Цесаревичем, то я ему весьма нравился и он, еще будучи совсем молодым человеком, всегда ко мне благоволил…

Когда я приступил к докладу, то вопрос, который мне задал Император Николай, был следующий: «А где находится ваш доклад о поездке на Мурман? Верните мне его». Я доложил Государю, что доклада этого его покойный отец мне не возвращал. Тогда Государь сказал мне, что доклад этот ему читал (или показывал) покойный Император еще в Беловежском дворце, (где Александр III находился ранее, нежели переехал в Ливадию) и что на докладе этом Императором Александром III сделаны некоторые резолюции. Я снова подтвердил, что доклада этого я обратно не получал. Николай II был очень этим удивлен и сказал, что непременно его разыщет.

В следующую пятницу (мои доклады всегда были по пятницам) Государь сказал мне, что он нашел доклад, и стал говорить со мною о том, что он считает необходимым привести в исполнение этот доклад и прежде всего главную мысль доклада о том, чтобы устроить наш морской опорный пункт на Мурмане, в Екатерининской гавани. Затем Государь говорил о том, что не следует осуществлять проекта грандиозных устройств в Либаве, так как Либава представляет собою порт, не могущий принести России никакой пользы, вследствие того, что порт этот находится в таком положении, что в случае войны эскадра наша будет там блокирована. Вообще Император высказался против этого порта…

Николай II… хотел немедленно объявить указом о том, что основной военный порт должен быть устроен на Мурмане в Екатерининской гавани, причем Екатерининская гавань должна быть соединена железной дорогой с одной из ближайших станций прилежащих к Петербургу железных дорог. Я с своей стороны этому делу сочувствовал, но советовал Его Величеству этим делом не спешить, не издавать этого указа немедленно, т. е. в ближайшие недели после смерти его покойного отца… Император почел мои соображения довольно уважительными и сказал, что этим делом, вероятно, немножко повременить.

Прошло месяца 2-3 и вдруг я прочел в «Правительственном Вестнике» указ Императора Николая II о том, что он считает нужным сделать главным нашим морским опорным пунктом Либаву и осуществить все эти планы, которые на этот предмет существуют, и назвать этот порт - портом Императора Александра III, во внимание к тому, что будто бы это есть завет Императора Александра III. Меня этот указ чрезвычайно удивил, так как мне было известно, да и сам Император мне говорил, что покойный Император Александр III не только держался совсем другого мнения, но за несколько месяцев до своей смерти на моем всеподданнейшем докладе (который, вероятно, находится в личном архив Императора Николая II), высказал совершенно противоположное мнение. Через несколько дней после появления этого указа ко мне явился Кази, человек очень близкий к Великому Князю Константину Константиновичу, и… рассказал мне, что после указа о Либавском порте Император Николай II приехал к Великому Князю Константину Константиновичу и со слезами на глазах сетовал Великому Князю о том, что вот генерал-адмирал Великий Князь Алексей заставил его подписать такой указ, указ, который совершенно противоречит его взглядам и взглядам его покойного отца. Отказать же ему в этом Император Николай II не мог, так как Великий Князь поставил этот вопрос таким образом, что если этого не будет сделано, то он почтет себя крайне обиженным и должен будет отказаться от поста генерала-адмирала».

Военный порт на Мурмане так и не был тогда создан. Сам Витте считал устройство порта в Либаве «злополучным решением», «несчастным» и «легкомысленным» шагом. Лишь по прошествии десятилетий, в 1933 году, Екатерининская гавань в Кольском заливе стала главной базой Северной военной флотилии, а затем и Северного флота.