Мурманский календарь: 19 мая. 119 лет Константину Паустовскому

19 мая.

В этот день 119 лет назад – 19 мая (31 по новому стилю) 1892 года – родился замечательный русский писатель Константин Паустовский. В мае 1932 года он, собирая материал для будущей книги по истории Онежского завода приехал в Мурманск. Паустовский посетил местный краеведческий музей. Достоверно известно, что писателю довелось редактировать популярный доклад о строительстве «Большого Мурмана». Очерк К.Г. Паустовского о Мурманске был опубликован в журнале «Вокруг света» в 1933 году под названием «Столица Советской Арктики». Он вошёл во все собрания сочинений писателя. Однако название произведения изменилось, оно стало коротким и ёмким – «Мурманск».

А вот как вспоминал писатель позже о своём посещении краевого центра:

«Мурманск в то время (весной 1932 года) был бревенчатый, заваленный щепой и беспорядочный.

В новой, только что срубленной гостинице постояльцы прилипали к смолистым стенам.

В Мурманск я попал без особой нужды. Если бы этот город не стоял на краю земли, на полярном океане, и в нем не кончалась бы железная дорога, то я мог бы сказать, что попал в него мимоходом.

Я поехал на север, в Карелию, писать историю Онежского завода. Завод этот находился в Петрозаводске, и дальше этого города мне не надо было заезжать. Но неистребимое любопытство заставило меня сначала заехать 9 Мурманск. И я не жалею об этом.

Я видел Баренцево море, каменные берега, заросшие каменными лишаями, и тундру за Полярным кругом. Она была похожа на исполинские военные кладбища после первой мировой войны. Но на ней вместо крестов торчали хилые стволы берез с отломанными вершинами, вернее, гниловатые березовые шесты. Верхушки берез в тундре высыхали и отваливались сами.

Я видел огромный рыболовный флот и северные горы около озера Имандра, видел оленей, у которых было нечто общее с кроликами, так как и тех и других трудно считать настоящими, полноценными животными, настолько они казались мне слабосильными.

Я видел кромку серого океана, остров Кильдин и свинцовое небо, разглаженное непрерывными ветрами.

Да, нужны были большое мужество и выносливость, чтобы добровольно обречь себя на постоянную жизнь в этих местах. Мне все время не хватало тепла – обыкновенного тепла от самой обыкновенной русской печки, самого скудного уюта, который выражался бы в чашке крепкого кофе, последнем номере «Огонька» и в неподвижных глянцевитых листьях фикуса».