Милиционеров в Чернобыль бросили по ошибке

- Поначалу, попав в Чернобыль, мы обрадовались: от учебы на несколько дней сачканем! Показалось, что на отдых приехали: тепло, народ картошку копает, - вспоминает мурманчанин Виктор Базоев. Он стал ликвидатором чернобыльской катастрофы вместе с еще тремя сотнями слушателей киевской высшей школы МВД. Офицеров подняли по тревоге в ночь на 27 апреля, сразу после аварии, и бросили в зараженный город, откуда нужно было срочно эвакуировать людей. Из средств безопасности им достались лишь противогазы.

- Вопросы у нас были, но на них никто не отвечал, - вспоминает Виктор Альбекович. - Мы прекрасно понимали, что значит невыполнение приказа. Откажешься, значит, что ты - трус, попросят из партии и будешь уволен из органов.

Задачами милиции на зараженной территории были эвакуация населения, охрана порядка и борьба с мародерством. Жителей заверили, что их увозят всего на день-два, никто не брал с собой ценностей - и запертые квартиры оказались лакомым куском для преступников.

У милиционеров с собой не было даже дозиметров, никто не представлял, какую дозу радиации поглощает в сутки. Задумались об этом по возвращении в Киев, когда им приказали сдать на уничтожение одежду и обувь (на ботинках накопилось по 2 рентгена). Базоев до сих пор благодарен случайному прохожему - работнику ЧАЭС, который предупредил его об опасности. Тогда в магазинах города продукты стали раздавать бесплатно (покупать было некому), отстояв смену, офицеры взяли молока и расположились прямо на улице. «Вы что, не понимаете, что здесь происходит?!» - остановил их окрик прохожего. После разговора с атомщиком ребята стали вести себя иначе.

- На посту не стоишь напротив станции, а заходишь за дом: все-таки бетонные стены - какая-никакая защита от прямого облучения, - вспоминает Виктор Базоев. - А те, кто помогал, например, загружать вертолеты реактивами для сброса в реактор, схватили огромную дозу...

Три дня, что милиционеры провели в Припяти, реактор уже не горел, но продолжал светиться - так было раскалено его нутро. Ночью на фоне мертвого города он смотрелся жутко...

Несмотря на аварию, ЧАЭС не прекращала работать, три энергоблока снабжали окрестности электричеством. Станцию спасли пожарные, которые вручную сбрасывали с крыши аварийного блока куски горящего рубероида. Умирать они начали уже к 9 мая...

Что до милиционеров, то их посты были всего в 500 метрах от адского котла. Первый месяц после возвращения в Киев у ребят ежедневно брали кровь на анализы. Впрочем, ни о какой медицинской реабилитации речи не шло, напротив, участие офицеров МВД в операции старались скрыть. Выяснилось, что их послали туда без санкции министра, по ошибке. У некоторых необратимые процессы начались через год-полтора. Сейчас многих нет в живых. А вот документы ликвидаторов милиционеры получили нескоро. Базоев, например, в 1991 году, когда уже давно работал в мурманском УВД (сейчас Виктор Альбекович в отставке, ныне он начальник управления областного судебного департамента).

Отслеживая тревожные новости с «Фукусимы», трудно не провести параллель с событиями 25-летней давности. Базоев уверен, японцам труднее, чем чернобыльцам: землетрясение разрушило коммуникации, никакая техника не поможет. Все придется разгребать вручную таким же камикадзе, какими были советские ликвидаторы.

- В Японии человек с момента рождения готовится к смерти, - говорит он. - Никто из них не упрекнет свою страну за эту катастрофу. И мы тогда не упрекали...