Общество

Как отразится торговая война с Евросоюзом на экономике Заполярья

Западные санкции и наши ответные запреты на ввоз отдельных товаров могут благотворно повлиять на рыбохозяйственный комлекс и АПК Мурманской области
Заполярные рыбопромышленники уверены, что мурманской рыбы хватит и нам, и жителям Центральной России, да еще и на экспорт останется.

Заполярные рыбопромышленники уверены, что мурманской рыбы хватит и нам, и жителям Центральной России, да еще и на экспорт останется.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

В обсуждении участвовали:

Где меняется цена на рыбу?

«КП»: - Развернувшаяся война санкций и контрсанкций – это вызов России или точка роста? Получат ли наши АПК и рыбная отрасль новые возможности развития благодаря сложившейся ситуации?

Василий Никитин, генеральный директор Союза рыбопромышленников Севера

Василий Никитин, генеральный директор Союза рыбопромышленников Севера

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Василий Никитин, генеральный директор Союза рыбопромышленников Севера: - Никаких особых тревог у населения не должно быть. Вот диаграмма вылова рыбопродукции в Мурманской области в целом и предприятиями, входящими в наш Союз. Мы выловили 374 тысячи тонн, область - 696 тысяч. Потребность населения Мурманской области в рыбе – примерно 27, максимум 30 тысяч тонн. Эти цифры показывают, что у нас запас прочности многократный. Вот диаграмма поставок рыбопродукции на экспорт и внутренний рынок. Предприятия, входящие в Союз рыбопромышленников, поставили в Россию 138 тысяч тонн, 95 тысяч тонн – на экспорт. Больше половины рыбы идет в Россию: соотношение 59 % к 41 %. То есть переживать, что из-за санкций Россия останется без рыбы – не надо! Другая проблема – рост цен. Но подорожание рыбы всегда было связано с ростом цен на топливо, хоть и не напрямую. С 2000 года в четыре с лишним раза выросли тарифы на мазут и дизельное топливо. А цена на треску и пикшу выросла всего в полтора раза. Поэтому давить на рыбака, мол, ты слишком хорошо живешь, поэтому уступи отпускную цену, будет неправильно. Вчера в Росрыболовстве на совещании, которое проводил господин Шестаков, были озвучены интересные данные по ценам на рыбу. Федеральная антимонопольная служба провела исследование рынка, чтобы определить, где и как меняется цена. Обращу ваше внимание, этот анализ сделала именно ФАС, а не Росрыболовство, чтобы нас не обвинили в подгонке фактов. В исследовании используются данные 2012 года, но за прошедшее время ничего не изменилось. Возьмем сельдь: 45 рублей - отпускная цена у производителя, 149 – в магазинах Московской области. Лосось: у поставщика – 278, в магазинах – 396. Мойва: 25 против 74 рублей. Вот где растут цены в цепочке между рыбаками и потребителями! Чем меньше расстояние между пришедшим в порт пароходом с рыбой и розничным покупателем, тем ниже цена. Нужно решать задачу по сокращению этой цепочки!

Надо ломать бюрократические барьеры

«КП»: - То есть в росте цен виноваты перекупщики?

Никитин: - Не только. Другая причина, влияющая на стабильность цен, это бюрократические препоны. На совещании в Росрыболовстве представители Дальнего Востока рассказывали, что у них капитаны уже отказываются выходить в море. потому что априори будут наказаны штрафами и административными протоколами. Когда везешь рыбу вдоль побережья Дальнего Востока и несколько раз пересекаешь границу внутренних вод, автоматически совершаешь правонарушение.

Аналогичная ситуация и с излишним ветеринарным контролем. По России на ветеринарные сертификаты рыбопромышленники тратят 3 миллиарда рублей в год. Зачем? Ведь у рыбы нет опасных для человека болезней. Ни одного случая заражение человека от рыбы не зафиксировано. Тем не менее, рыба постоянно попадает в список товаров, подлежащих ветеринарному надзору.

Сейчас к нам пришел последний вариант технического регламента на пищевую рыбную продукцию. Мы два года подряд доказываем, что обезглавленная, потрошеная рыба, замороженная до минус 18 градусов, уже является обработанной. Тем не менее, в этом регламенте она все равно идет как необработанная. А для чего? Для того, чтобы были основания для ветеринарного надзора.

С этого мая мы должны экипажи траулеров проводить через БАК-обследование, аналогичное тому, которое проходят работники ресторана или столовой, например. Весь экипаж – от капитана до последнего матроса. Зачем?

Также с мая введено оформление тары в режиме экспорта. Перед выходом в рейс я купил ящики у российского производителя – для упаковки собственного улова. А оформляются они, как идущая на экспорт продукция. Если в море я израсходовал не все ящики и вожу их обратно, то это идет как иностранный товар. На мое возмущение получаю ответ «ну оформление ведь бесплатно». Однако на эти процедуры я все равно трачу время!

Борьба с бюрократическими препонами в России идет крайне медленно, несмотря на все обращения рыбаков. Поэтому сложившуюся сейчас из-за санкций ситуацию надо использовать для того, чтобы разрушить эти барьеры. Причем не только у рыбаков, подозреваю, что они есть и у аграриев. Если все наши предложения будут учтены, это снизит затраты на нашу рыбопродукцию на 10-15 %. Это не только приведет к снижению цен, но и к повышению прибыльности предприятий, увеличению налоговых поступлений в бюджет.

Чего точно не стоит опасаться, так того, что Мурманская область останется без рыбы. Своих запасов трески, пикши, сельди, лосося региону вполне хватит. Хватит и стране. Недавно звучали опасения, что сельди мало, ведь ее потребление в России - 400 тысяч тонн. Но, к примеру, только квота по сельди на Дальнем Востоке – 230 тысяч тонн. А есть еще и другие приморские регионы. По скумбрии квота в этом году больше чем обычно, и необходимости докупать ее в Норвегии нет. Что до лосося, то, думаю, если мы его не доедим немного, то ничего страшного в этом нет. Будем больше нажимать на треску.

Резюмирую: 1) своей рыбы нам хватает; 2) нужно воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы сломать барьеры, мешающие рыбакам везти уловы в Россию; 3) опасаться каких-то преград со стороны Норвегии не стоит.

«КП»: - А что - есть звоночки?

Никитин: - Нет. У некоторых есть опасения. Но норвежцы прекрасно понимают, что рыба в Баренцевом море – общая, движется по кругу, не делясь на норвежскую и российскую. Квоты распределяет СРНК – Совместная российско-норвежская комиссия. Вспомните, как много лет назад исчезла сельдь в Норвежском море? Причиной послужил вылов мелкой сельди в норвежских фиордах, да и мы помогали, добывая так называемую мурманскую селедочку. Можно и сегодня промыслом мелкой селедки и трески в нашей части Баренцева моря подорвать общие запасы. Думаю, у политиков хватит разума не вводить рыбакам преграды, мешающие совместному промыслу.

Уловами обеспечим и центральную Россию

Олег Заболотский, председатель комитета по рыбному хозяйству Мурманской области:

- То, что первым на нашем круглом столе выступил Василий Федорович Никитин – это символично. Ведь рыбная отрасль – одна из главных в нашем регионе, является градообразующей для многих населенных пунктов, в том числе отдаленных. сегодня у нас складывается исключительная ситуация. С одной стороны, жизнь усложняется, появляется много острых вопросов, требующих немедленной реакции государства. С другой, этот кризис должен помочь решить проблемы, над которыми рыбаки и региональные власти бились много десятилетий. Например, проблема незаходных судов. Ее решение, как и разрушение бюрократических барьеров в порту, тоже повлияет на ценообразование.

Олег Заболотский, председатель комитета по рыбохозяйственному комплексу Мурманской области

Олег Заболотский, председатель комитета по рыбохозяйственному комплексу Мурманской области

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Конечно, деятельности большей части рыбопромысловых предприятий Заполярья введенные санкции никак не грозят. Наши рыбаки обеспечат своими уловами и всю Мурманскую область, и регионы Центральной России. Но снятие этих барьеров их работу значительно облегчит и снизит себестоимость продукции. Вообще надо возвращать уважение к рыбацкой профессии. Чтобы на вернувшегося с моря человека смотрели как на героя. Ведь рыболовецкие компании сталкиваются со сплошным форс-мажором: тут и шторма, и неожиданные изменения в законодательстве. Мы в рыбхозкомитете решили собрать рабочую группу для решения вопросов того же ветеринарного контроля, чтобы минимизировать рыбакам потери времени и денег в наших портах. Уменьшение этой контрольно-надзорной нагрузки, кстати, снизит и потери госбюджета на ее выполнение. Ведь на администрирование государство тоже тратит деньги.

Добавлю по экспорту-импорту рыбопродукции. Соотношение у нас 50х50. Запас прочности у региона в этом плане большой. Опасаться нечего.

«КП»: - А с аквакультурой что? Проблему с нехваткой смолта (молодь лосося, уже готовая жить в морской воде – Ред.) как будем решать?

Заболотский: - Есть нюансы. Первое, с чем мы столкнулись – это запрет на ввоз рыбы из Норвегии. Под него попал и смолт, на котором работают все наши производители. Если предприятие «Русское море. Аквакультура» успело закупить достаточное количество молодняка и может спокойно два года поработать, то «Русский лосось» оказался в сложной ситуации. Сейчас вопрос – что делать со смолтом – решается. Скорее всего, он будет выведен из-под эмбарго, ввоз разрешат.

«КП»: - А цены на лосося растут или нет?

Заболотский: - Однозначно можно сказать, что акции отдельных российских предприятий аквакультуры выросли на 30 %. Были сигналы и по подорожанию лосося. Но мы держим связь с руководством «Русского моря», они опровергают информацию о росте своих отпускных цен. По крайней мере, уходящая из Мурманской области семга на Петербург («Русский лосось», «Балтийский Берег») и на Москву («Русское море»), поставляется по прежним ценам.

«КП»: - То есть, если рост цен где-то зафиксирован, то в этом виноваты перекупщики, сетевики и т.д.?

Заболотский: - Кто-то вполне может на этом спекулировать. Тем не менее, свою обеспокоенность мы в разговоре с руководством Росрыболовства высказали. Сегодня крайне необходимо рассмотреть вопрос о строительстве в Мурманской области собственного смолтового завода. Если раньше мы об этом говорили в плановом режиме, то сегодня этот вопрос надо решать оперативно. Жизнь заставляет! Как ни крути, дефицит семги в России из-за отсутствия на рынке норвежского лосося образовался. Правда, наш ежедневный мониторинг цен на рыбопродукцию на мурманских рынках показывает, что в рознице цены на лосось и рыбу морского промысла не поднялись.

Надо продвигать бренд мурманской рыбы

Никитин: - Хочу заметить, что Союз рыбопромышленников совместно с комитетом по рыбохозяйственнному комплексу подготовил проект соглашения между рыбаками, предприятиями торговли и рыбопереработчиками о так называемом «праве первой руки» при покупке улова, поставляемого в порт Мурманск. Первыми клиентами на покупку мурманской рыбы должны выступать мурманские же переработчики и торговцы. Океанисты, как и прибрежники, понимают необходимость этого, исходя из социальной ответственности бизнеса.

Заболотский: - Плюс в этом соглашении еще будет предусмотрена продвижение совместными усилиями нашего товара на внутренний рынок страны. Не секрет, что та качественная рыбопродукция, которую мурманчане видят на своих прилавках, не доходит до центральной части России в надлежащем виде.

«КП»: - Как именно администрации Мурманской области может помочь этому продвижению?

Заболотский: - Мы разрабатываем комплекс мер по подготовке площадки сбыта и покупателя в центральной России.

«КП»: - А что за меры? Ведь областное правительство не может оплачивать из бюджета рекламу беломорской сельди или мурманского лосося.

Заболотский: - Конечно, нет. У нас есть контакты и соглашения с коллегами из других регионов и через профильные комитеты мы будем предлагать покупать продукцию у наших рыбаков.

Никитин: - На счет участия бюджета я приведу пример Японии – страны с рыночной, казалось бы, экономикой. Они, чтобы поднять производство риса, покупают у производителей килограмм за две иены (это условная цена), а тем, кто что-то из этого риса производит, продают его уже по одной иене. Или, например, когда на японской верфи строится рыболовное судно, 30 процентов затрат на это возмещается государством. Чтобы выгодно было строить у себя. Формы господдержки бизнеса могут быть разные. Например, госзакупки рыбы для тех же УФСИНа или Минобороны.

Заболотский: - Хороший пример взаимодействия власти и бизнеса – эта та поддержка, которое правительство Мурманской области оказывает агропромышленному комплексу. Этот опыт можно переносить и на другие отрасли, помогать не только, к примеру, предприятиям аквакультуры, но и прибрежникам.

Нужен ли экспорт в таких объемах?

Анатолий Евенко, руководитель некоммерческой организации «Ассоциация прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурмана»: - Согласен с Никитиным, уничтожение административных барьеров изменило бы ценообразование на рыбу. С этими проблемами рыбаки бьются столько, сколько не живут. Правда, мы, прибрежники, работаем в несколько иных условиях, чем океанисты. В нашу ассоциацию входят 17 добывающих предприятий. У нас нет морозильных мощностей, поэтому мы работаем со свежеохлажденной рыбой. Всю свою продукцию первичной обработки (потрошеная, обезглавленная рыба, пересыпанная льдом) 100% поставляем только на отечественный берег. К примеру, за прошлый год мы поставили свыше 10 000 тонн рыбного полуфабриката на 29 предприятий береговой переработки. За 2012-2013 годы береговым комплексом Заполярья из доставленной свежей рыбы выработано 24 226 тонн пищевых рыбных товаров широкого ассортимента и хорошего качества. Эффективно работает прямая поставка рыбы по схеме «борт судна - прилавок - население». Кстати, наша область - единственная на всем Северо-западе России, где работают по такой схеме. Ее нет даже на богатом рыбой Дальнем Востоке. Таким образом, мы работали, и будем работать. На наш взгляд, обозначенные санкции могут сыграть нам на руку. Мы с 2000 года пытаемся внедрить в сознание народа, что охлажденная рыба – значит, лучшая. Мурманская, значит, свежая. Раскрутка бренда нашей рыбы – нам на пользу. При этом замечу, что даже в сложившихся из-за санкций условиях мы пока не намерены поднимать цену. Хотя спрос на охлажденную треску-пикшу заметно превышает предложение.

Анатолий Евенко, генеральный директор некоммерческой организации «Ассоциация прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурмана»

Анатолий Евенко, генеральный директор некоммерческой организации «Ассоциация прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурмана»

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Никитин: - Хочу внести ясность в вопросе по поводу экспорта. Сейчас слышны мнения, что давайте всю рыбу сюда – на российский берег. Но надо понимать, что на мировом рынке есть определенная ниша, занятая российским рыбаками-океанистами. И терять ее нельзя. Приведу пример: в 2010 году Россия не подписала регламент ЕС по поводу сертификатов улова. И три месяца мы не поставляли рыбу на экспорт. Когда же мы вернулись на европейский рынок, то обнаружили, что цена на нашу рыбу упала на 300 долларов за тонну. Или одно время действовал мораторий на экспорт российского зерна. после того, как мораторий сняли, цена на наше зерно упала на 700 долларов за тонну. Нельзя говорить, что прибрежники хорошие, везут рыбу в Россию, а океанисты – плохие – гонят на экспорт. Поймите, если мы уйдем с внешнего рынка, нашу нишу с удовольствием займут другие. И потом я буду снова биться годами, чтобы вернуть себе репутацию, войти на рынок. Сейчас многие покупатели в Европе знают, что в ящике с лейблом такого-то мурманского суда такого-то капитана – хорошая, качественная рыба. Получить этот имидж очень сложно, потерять легко.

«КП»: - А за потерей ниши последуют потери доходов, а значит, и рабочих мест, налоговых отчислений…

Заболотский: - Тут еще присутствует элемент диверсификации экономики – нельзя все яйца класть в одну корзину. Есть экспортная составляющая, приносящая валюту и налоги в бюджет. Есть предприятия, работающие на внутренний рынок. У них свой вклад в бюджет и создание рабочих мест. И такое положение делает рыбохозяйственный комплекс страны более устойчивым.

Сергей Махотин, генеральный директор ООО «Севрос»: - Согласен, экспорт нужен, но нельзя, чтобы экспорт превалировал за сяет поставок на внутренний ронок. Нужна золотая середина.

Заболотский: - Мы очень трепетно относимся к предприятиям, поставляющим рыбу на внутренний рынок. Они работают здесь, мы их видим. Вообще прибрежка изначально создавалась как социально ориентированный вид рыболовства. И решение задач по продовольственной безопасности больше связано с работой прибрежников и тех океанистов, что поставляют свои уловы на российский берег. Но противопоставлять их рыбопромышленникам-экспортерам не надо. Одно другому не мешает, а наоборот помогает.

Сергей Махотин, генеральный директор ООО «Севрос»

Сергей Махотин, генеральный директор ООО «Севрос»

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Махотин: - Как известно, один рыбак обеспечивает работой на берегу семь человек – от докера и рыбопереработчика до судоремонтника и продавца. Но не забывайте, что он обеспечивает их только в том случае, если разгружается в родном порту. А на чужом берегу он кормит чужих работников.

Прибрежникам санкции не страшны

«КП»: - Вопрос к прибрежникам. Сергей Анатольевич, а ваши предприятия поставляют рыбу только на мурманский рынок? Или в центральную Россию тоже уходит?

Махотин: - Мы привозим только в Мурманск. 80-85% поставляем рыбофабрикам, а они уже продают ее дальше. Оставшиеся 15-20% улова мы поставляем напрямую в магазины Мурманска, Апатитов, Мончегорска и т.д.

Марина Бачурихина, генеральный директор ООО «Бионорд»: - Рыбодобывающие предприятия, входящие в Ассоциацию прибрежных рыбопромышленников и фермерских хозяйств Мурмана, обеспечивают охлажденной рыбой многие населенные пункты Заполярья. Налаживанию этих поставок предшествовала очень большая работа, было много сложностей, связанных, в первую очередь, с ветеринарным контролем. Но, к счастью, удалось их преодолеть.

Марина Бачурихина, генеральный директор ООО «Бионорд»

Марина Бачурихина, генеральный директор ООО «Бионорд»

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Никитин: - За это, кстати, спасибо надо сказать Юрию Алексеевичу Евдокимову.

Заболотский: - Да, и присутствующему здесь Анатолию Анатольевичу Евенко, продвигавшему идею продажи охлажденки.

Бачурихина: - Социальная ориентированность прибрежного рыболовства ни у кого не вызывает сомнений. В прошлом году прибрежники поставили на рынок свыше 30 тысяч тонн. И введенные санкции повлиять на нашу деятельность никак не могут, мы, как поставляли рыбу на российский рынок, так и будем. А предрекать повышение цен пока преждевременно. Надо подождать, чтобы прошел какой-то период. Через месяц-два станет понятно, какие отрасли под угрозой и что надо делать для ее преодоления. Согласна, что не надо противопоставлять океанистов и прибрежников. Надо помнить о геополитических интересах России, хотя слово «патриот» у нас почему-то считается ругательным. Но я люблю это слово, и люблю Россию. Когда любишь – все получается. Жить по принципу «Я здесь временно, а потом свалю» - нельзя. Так вот, надо помнить об интересах России и нельзя терять ни одной нашей ниши. Никому! И не потому, что мы такие большие, как тот медведь, а потому, что эти связи нарабатывались годами, еще до исторического коллапса 90-х. Однако, чтобы решить вопрос насыщения продовольственного рынка России нашими товарами, надо подумать и об обеспечении прибрежников большим сырьевым ресурсом, чем имеющаяся сейчас квота. Ведь скаредность не всегда признак разумности. Иногда надо сделать маленький шаг назад, чтоб потом широко шагнуть вперед. Мы, прибрежники, ведь не просим отдать нам все. Просто предлагаем поступиться маленькой частью квоты. Маленькой для океанистов, но большой для нас. В нынешнее, полувоенное время, происходит переоценка всего, что есть в наличии – человеческих, материальных и экономических ресурсов. Ведь такой важный вопрос обновления прибрежного флота напрямую завязан на обеспечивающий ресурс – квоту. В условиях санкций мы должны понимать, что техническое обеспечение ложится на наши плечи. А экономически прибрежники по объективным причинам куда слабее океанистов.

Махотин: - Мы недавно приобрели в Голландии три дизеля, успели ввезти их в Россию и растаможить. А сейчас возникает вопрос: не отразятся ли санкции на гарантийном обслуживании и приобретении ЗИПов? Пока ответа нет.

Заполярное, значит, качественное

Махотин: - Хочу вернуться к вопросу цен. В августе прошлого года килограмм трески стоил 73 рубля, пикши – 81. Сейчас цены на 50% выросли. Без всяких санкций! Спрос диктует предложение.

Заболотский: - Дело в том, что рынок постепенно раскачивается на охлажденку. Хотя она еще не везде есть. Помнится, мы были во Владивостоке на форуме. Захожу в рыбный магазин и спрашиваю: «Где у вас охлажденка?». Отвечают: «Нету вообще». Я даже похвастался: «А у нас в Мурманске есть!» А на Северо-западе России охлажденку распробовали.

Махотин: - Люди, которые привыкли есть охлажденные лосось и форель, с прекращением поставок из Норвегии переключатся на другую свежую рыбу. Например, нашу треску. Значит, цены могут подскочить. А ведь еще есть сезонные колебания на рынке – летом цена падает, осенью-зимой растет. Поэтому я с некоторой тревогой гляжу в будущее.

Бачурихина: - Народ привык к качественной рыбе. Это здоровая еда. Знает, что она безопасней тех же сосисок, если рассуждать на обывательском уровне.

Заболотский: - В Апатитах недавно прошло мероприятие по качеству продукции – ярмарку организовывали. И приезжал представитель российской организации «Знак качества» Корнилов. Он признался, что не хотел хвалить нашу продукцию, но вынужден, потому что то, что едят в Москве, по качеству уступает заполярной продукции – и рыба, и мясо.

Светлана Сухова, первый заместитель председателя комитета по агропромышленному комплексу Мурманской области

Светлана Сухова, первый заместитель председателя комитета по агропромышленному комплексу Мурманской области

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Светлана Сухова, первый заместитель председателя комитета по агропромышленному комплексу Мурманской области: - Правительством региона для продвижения продукции агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов Заполярья разработан логотип «Агропромышленный комплекс Мурманской области». Данный логотип планируется размещать на упаковке продукции местного производства и выделять ценники в розничной торговой сети.

Никитин: - Хочу еще на какой момент внимание обратить. От нас порой требуют проведения глубокой переработки рыбы. Чтобы мы поставляли на рынок только филе. Мол, вся страна его ждет. Но килограмм филе стоит под 400 рублей и это не каждому потребителю по карману. Особенно в центральной России. Куда дешевле купить обычную треску и сделать дома филе самому. Сам так делаю.

Махотин: - Небось, из охлажденной трески, а не замороженной. Во все мире потребление рыбы построено так, что 60% - это охлажденка. У нас же почему-то наоборот – более 60% заморозка!

Никитин: - Да потому что в те же сибирские регионы, лежащие от Мурманска на расстоянии 4-5 тысяч километров, охлажденку не привезешь. А где есть своя рыба, например, муксун в Забайкалье, наши уловы тем более не нужны. Нас жизнь заставляет солить и морозить рыбу, потому что вопросы логистики и сохранения товара никто не отменял.

Махотин: - Москва и Питер – это 30 миллионов населения, дай бог, удовлетворить их потребности.

Заболотский: - Сегодня рыбохозяйственный комплекс Мурманской области обеспечивает потребителю ассортимент: это и охлажденка, это и замороженная рыба, и филе. И готовы сегодня замещать импортную продукцию, попавшую под запрет.

«КП»: - Кстати, об импорте. Норвежский лосось сейчас уйдет с рынка. Достаточно ли той красной рыбы, что производит Мурманская область, чтобы компенсировать исчезновение норвежского товара?

Заболотский: - Конечно, нет. Потребность России в рыбе лососевых пород примерно 120 тысяч тонн. У нас за прошлый год выращено 22,6 тысяч тонн. В этом году по плану 25-30 тысяч. Есть куда расти! В целом ситуация для рыбной отрасли Заполярья складывается благоприятно. Есть и резервы по вылову, и резервы по ее реализации. Огромный российский рынок сбыта еще далеко не освоен.

Нужна новая реформа энергетики

Татьяна Русскова, первый заместитель министра экономического развития Мурманской области: - Интересно получается, у нас в Заполярье все настолько хорошо с обеспечением рыбой, что коллеги уже думают о том, как довезти ее до потребителя в средней полосе.

Татьяна Русскова, первый заместитель министра экономического развития Мурманской области

Татьяна Русскова, первый заместитель министра экономического развития Мурманской области

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Никитин: - Да, в советские времена Мурманск был окружен цепочкой птицефабрик, работал тепличный комбинат. Была уверенность, что свежий огурчик ты купишь всегда, а сейчас что? Говорят, курица уже дорожает.

Сухова: - Основные виды сельхозпродукции в нашем регионе, конечно, завозные. Самообеспеченность по молоку и мясу всего 15%. Остальное завозится из других регионов России. При этом доля импорта в поставках продовольствия составляет всего 3%! Со всеми регионами-поставщиками у торговых сетей, работающих в Мурманской области, налажены хорошие связи, поэтому у них никакой обеспокоенности санкции не вызвали. Кстати, Минсельхоз РФ проводит мониторинг – выявляет, в каких регионах избыток сельхозпродукции, чтобы при необходимости была возможность перенаправить ее туда, где возникает недостаток. Хотя с этим, в принципе, пока справляются и сами торговые сети. Естественно, российским сельхозпроизводителям ситуация с санкциями только на руку. Они вдохновились тем, что государство наконец-то к ним повернулось лицом, рассчитывают на поддержку из бюджета. В Мурманской области эта поддержка оказывалась и раньше. Ежегодно на субсидии на продукцию животноводства местным сельхозпроизводителям выделяется из регионального бюджета более 300 миллионов рублей. Есть и новые виды поддержки – с прошлого года выплачивается несвязанная поддержка в растениеводстве, выделяются гранты начинающим фермерам. В этом году впервые будет выплачиваться субсидия на приобретение техники и оборудования для животноводства.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Ежегодно на субсидии на продукцию животноводства выделяется более 300 миллионов рублей. Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Никитин: - Вернуть бы, как в советское время, госзаказ на так называемый КПЗ (корм пушному зверю). Мы морозили бы отходы рыбного производства – потроха, головы, рыбий жир – и отдавали бы аграриям условно по 8 рублей за килограмм.

Сухова: - Это надо обсуждать с сельхозпроизводителями. Есть ли у них на сегодня потребность в приобретении такого корма? Сегодня в регионе работает только одно звероводческое хозяйство в Лопарской на 10 тысяч голов песца.

Никитин: - А еще надо подумать о том, почему производство сельхозпродукции на тепличных комбинатах в советские времена было рентабельным, а сейчас банкрот. Потому что электроэнергия стоила копейки! И непонятно, почему она сейчас такая дорогая в Заполярье? Это при том, что мы производим ее с переизбытком – множество ГЭС, Кольская АЭС. Значит, надо использовать сложившуюся ситуацию для того, чтобы восстановить прежнюю систему. Чтобы предприятиям, важным для безопасности страны, в том числе продовольственной, электроэнергия шла по льготному тарифу.

«КП»: - Кстати, сейчас же стартует проект по строительству большого тепличного комбината в Полярных Зорях.

Русскова: - А знаете, почему именно там? Из-за близости источника относительно дешевой электроэнергии – КАЭС. Правительство Заполярья этот проект поддержало. Ведутся переговоры о выделении кредита по адекватной процентной ставке, а также о льготном тарифе на электроэнергию. Перспективы у проекта есть. По плану, комбинат должны запустить уже в 2015 году.

Бачурихина: - Разобраться бы, действительно, с энергетикой. У нас есть предприятие «Двина» - судоремонт и причальное обслуживание. Работают в нем 30 человек. Тарифы на электроэнергию для него зашкаливают! Причем обоснования непонятные. Аудитора даже приглашали разобраться и он толком не смог. Что за реформа энергетики такая, что она на корню рубит экономику?

Заболотский: - Хорошо, что вы подняли этот вопрос. У нас многие судоремонтные предприятия являются заложниками ситуации с тарифами. Причем эти посредники по продаже электроэнергии чуть что давят на рубильник, не давая судоремонтникам заработать деньги даже для того, чтобы отдать долги. Вопрос о реструктуризации долга даже не поднимается. Не буду называть предприятие, но его долг составляет всего 500 тысяч рублей, тем не менее, подачу электроэнергии прекратили. Это экономическая диверсия какая-то!

«КП»: - Чего уж говорить о рыбацком судоремонте, если у нас от электроэнергии цеха отключают, где атомные подлодки ремонтируются.

Сухова: - Мы неоднократно направляли предложения об установлении льготного тарифа на потребляемую в сельхозпроизводстве электроэнергию, а также изменение применяемой в отношении организаций АПК политики энергоснабжающих организаций, допускающих отключение энергоносителей в одностороннем порядке.

Русскова: - Глава региона Марина Ковтун обращала внимание федеральных властей на ситуацию в сфере производства и потребления электроэнергии в Мурманской области. Наличие вблизи энергоемких предприятий относительно дешевых источников производства электроэнергии, избыточная генерируемая мощность в Кольской энергосистеме, при этом цена формируется исходя из совершенно других правил.

Даже сыр с плесенью свой будет

«КП»: - Но вернемся к сельскому хозяйству. Фермеров у нас много?

Сухова: - Не так много, но многие достаточно успешно работают и развиваются, например, Захарова, Мангушев, Андронаки. В прошлом году впервые была введена поддержка для начинающих фермеров. По результатам конкурса грант на разведение крупного рогатого скота в населенном пункте 25 км под Мончегорском получила фермер Зыкова. В этом году планируем выдать два гранта. Кстати, фермеры, занимающиеся аквакультурой, также могут претендовать на них.

«КП»: - Артем Андронаки, пожалуй, самый известный из мурманских фермеров благодаря страусам.

Сухова: - Да, но на его ферме не только страусы. Там и перепела, и кролики, и козы. Он и зелень начал выращивать. Мы оказываем господдержку на произведенные и реализованные перепелиные яйца, а с 2014 года и на козье молоко.

«КП»: - Кстати, Артем Андронаки на введение санкций отреагировал положительно. Сказал, что и сыр с плесенью они тоже уже производят. Будет, чем заменить рокфор с камамбером.

Сухова: - ГОУСП «Тулома» значительно расширила ассортимент молочной продукции: с прошлого года начали производить и йогурты в ассортименте, и масло, и сыр. Молочное производство – это наше приоритетное направление. Самые крупные предприятия по производству молока – «Тулома», «Полярная Звезда», «Индустрия». В принципе, свежее молоко у нас есть всегда. А вот производственные мощности перерабатывающих предприятий Мурманской области сегодня используются не в полную силу. Наиболее крупные переработчики в нормальном режиме работы по среднегодовым показателям имеют фактическую загруженность производственных мощностей до 80% по молоку и до 85 % по мясу. И это при условии использования не только своего, но и завозного сырья. Принятые государственные решения дают серьезный импульс росту регионального АПК и сделают нашу продукцию еще более востребованной. Местный товаропроизводитель получит возможность увеличения объемов производства и сбыта молока, говядины, свинины, птицы бройлера, оленины и рыбы.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Никитин: - А что с фруктами и овощами? Слышал, что картофель у нас в основном финский, оттуда его везти выгоднее, чем с Вологодчины.

Русскова: - Фактически все завозное. При этом доля импорта из стран дальнего зарубежья в поставках, например, того же картофеля порядка 10%. Остальное – Россия. Но надо понимать, что мы получаем овощи и фрукты из логистических центров в Москве и Питере, и они считаются российскими. А поставщики на самом деле могут покупать продукцию где угодно. Вот основные поставки картофеля идут в этом году из Египта, поэтому санкции на товары из Евросоюза им не угрожают. Многие другие овощи и фрукты - из Хорватии и Боливии. По крупам – гречиха, пшеница, рожь – самообеспеченность в России по итогам 2013 года более 100%. По яйцу тоже 100%, один из крупнейший производителей - Синявино из Ленинградской области. По остальной продукции самообеспеченность свыше 80%, по свинине и говядине – не ниже 70%.

«КП»: - За ростом цен следите?

Русскова: - Да, при правительстве Мурманской области создана комиссия по мониторингу цен и применению мер государственного регулирования на потребительском рынке. Она наделена функциями штаба по оперативному реагированию на изменение цен. Кроме федеральных и региональных чиновников, в комиссию входят представители заполярных производителей, а также крупных торговых сетей. Цены отслеживаем постоянно. Но первые три дня мониторинга после введения санкций показали, что в Мурманской области нет ни роста цен, ни покупательского ажиотажа на какие-то группы товаров.

Несмотря на суровый климат заполярным аграриям есть, чем похвастаться.

Несмотря на суровый климат заполярным аграриям есть, чем похвастаться.

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Сколько рыбопереработчиков трудятся в Заполярье?

Всего в регионе работают рыбоперерабатывающих предприятий – 46

Выпускают слабосоленую, вяленую, сушеную, копченую продукцию, пресервы – 20

Перерабатывают треску – 18

Выпускают консервы – 12

Производят капсулированный рыбий жир – 1

По данным комитета рыбохозяйственного комплекса Мурманской области.

НА ЗАМЕТКУ

Власти региона следят за ценами на 40 товаров

Список из 40 товаров первой необходимости, за ценами на которые нужно вести постоянный мониторинг, утвержден постановлением федерального правительства. В Мурманской области наблюдение ведется во всех 17 муниципальных образованиях региона, причем ежедневно. Этим занимается региональная комиссия по мониторингу цен и применению мер государственного регулирования на потребительском рынке. Возглавляет ее вице-губернатор Гигорий Стратий.

В систему мониторинга цен вовлечены:

4 федеральные торговые сети «О`КЕЙ», «Магнит», «Дикси», «Семья»;

4 локальные торговые сети – «ЕвроРос», «Яблочко», «Сити Гурмэ», «Мелифаро»;

48 несетевых магазина;

43 нестационарных торговых объекта;

7 рынков.

13 августа состоялось внеочередное заседание комиссии. Присутствовавшие на нем эксперты, представители поставщиков и продавцов заявили, что в ближайшей перспективе не видят предпосылок для стремительного и неконтролируемого ухудшения ситуации на региональном рынке продовольствия, возникновения дефицита и роста цен.

Стороны договорились о совместных действиях правительства области с руководителями торговых сетей и местными товаропроизводителями, чтобы не допустить резкого роста цен.

Рекомендуемые