Общество

Первый в Заполярье природный парк будет создан на Рыбачьем

В пресс-центре «КП» обсудили плюсы и минусы создания охраняемых территорий на двух полуостровах Печенгского района. А также конфликт, возникший вокруг музея «Муста-Тунтури – памяти защитников полуостровов Рыбачий и Средний».

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

В круглом столе участвовали:

«КП»: - Месяц назад многие СМИ обратили внимание на конфликт, возникший у общественной организации «Муста-Тунтури» с Печенгской районной администрацией по вопросу выделения земли неформальному музею на полуострове Рыбачий. Дело дошло даже до обращения к президенту Владимиру Путину. Но эта ситуация заодно привлекла внимание к запущенному областными властями процессу создания природного парка на полуостровах Рыбачий и Средний. Сегодня мы обсудим оба вопроса, но начнем все-таки с парка.

Предложения по проекту парка принимаются до 16 июня

Министр природных ресурсов и экологии Мурманской области Алексей Смирнов

Министр природных ресурсов и экологии Мурманской области Алексей Смирнов

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Алексей Смирнов, министр природных ресурсов и экологии Мурманской области: - 14 мая газета «Печенга» опубликовала информацию о начале общественного обсуждения проекта природного парка «Полуострова Рыбачий и Средний» на одноименных территориях. Проект положения, материалы обоснования и карту можно найти на сайте районной администрации. До 16 июня мы принимаем все предложения, касающиеся создания парка – от органов власти, общественных и коммерческих организаций, физических лиц. Диалог мы уже начали, в первую очередь провели совещание с представителями организаций историко-патриотической направленности, учитывая роль Рыбачьего в истории Мурманской области.

То, что ситуация вокруг парка получила резонансную оценку в федеральных СМИ до начала процесса обсуждения, даже хорошо. Критические замечания в начале проекта позволят избежать многих ошибок.

16 июня в Печенге пройдут общественные слушания по проекту парка. Все предложения будут зафиксированы в протоколе. В течение месяца специалисты составят окончательную редакцию проекта, которую отправят на экспертизу. А после экспертизы будет подготовлено постановление правительства Мурманской области о создании природного парка.

«КП»: - Судя по карте будущего парка, в его территорию оба полуострова войдут практически полностью…

Смирнов: - Границы парка проведены по земельным участкам, сформированным администрацией Печенгского района. Как видите, не вся территория полуостровов вошла в состав парка. Это обусловлено наличием уже сформированных и использующихся участков. Например, серым цветом выделены земли, используемые Минобороны. К сожалению, в нашем диалоге с военными не удалось достичь понимания. Они отказались от предложения пересечения режимов, хотя законом допускается распространение границ природного парка на их территорию без ограничения военной деятельности.

Скорее всего, после изучения всех предложений, поступивших в ходе общественного обсуждения, границы парка будут немного расширены.

Юрий Кобяков, руководитель общественной организации «Муста-Тунтури – памяти защитников полуостровов Рыбачий и Средний»: - Тут есть участок, принадлежащий «Печенганикелю», это месторождение кварцитов. Оно тоже изъято из территории парка?

Смирнов: - Да, это Палвинское месторождение.

руководитель общественной организации "Муста-Тунтури" Юрий Кобяков

руководитель общественной организации "Муста-Тунтури" Юрий Кобяков

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Смирнов: - Кстати, проект разработки этого месторождения еще не прошел экологическую экспертизу. По закону, если граница горного отвода проходит рядом с природоохранной территорией, то создается особая буферная зона, чтобы ограничить негативное воздействие.Кобяков: - Там кварциты отменного качества. Но работа карьера в парке – это из рук вон плохо. При разработке неминуемы взрывные работы. И токсичную кварцитовую пыль разнесет по всему полуострову.

«КП»: - Напрашивается аналогия с месторождением Партомчорр и национальным парком «Хибины» - ситуация, вызвавшая критику со стороны экологов и местного населения. И на Рыбачьем тоже возникает потенциально конфликтная зона.

Смирнов: - Мы это понимаем и первоначально хотели провести границу парка севернее. Но одним из элементов режима охраны природного парка является контроль въезда/выезда на полуострова. Для этих целей мы решили сдвинуть границу южнее, оставив месторождение рядом с территорией парка.

Перешеек возьмут под контроль

«КП»: - А кто будет осуществлять контроль въезда/выезда?

Смирнов: - Наше министерство. У нас создана дирекция особо охраняемых природных территорий регионального значения – заказников, природных парков и памятников природы. Природных парков у нас пока нет, этот будет первым. Наиболее охраняемый наш заказник - это «Сейдъявврь» близ Ревды, потому что дирекция создавалась первоначально для защиты этой территории. Там находятся ее сотрудники, техника, созданы инспекторские кордоны, контроль за территорией заказника идет постоянно. Но доступ в «Сейдъявврь» невозможно ограничить со всех сторон, в отличие от Среднего и Рыбачьего, где достаточно перекрыть перешеек.

Кобяков: - На Сейдозере только подойдешь к берегу, сразу появляются инспекторы. Интересуются, с какой целью прибыли, объясняют, чего делать нельзя и т. п.

Смирнов: - При создании парка на Рыбачьем прибавим дирекции людей и технику для работы на этой территории, построим для них базу. Но это не исключает введения института общественных инспекторов, привлечения общественников, например поисковиков, к вопросам контроля. Пусть такие инспекторы не имеют права составить протокол, но акт о нарушении они написать могут, а также провести воспитательную беседу с виновником. А главное здесь – наладить контроль въезда/выезда на полуострова. Сейчас их природа подвергается разрушительному воздействию человека. Летом в день сюда въезжают до сотни машин – одиночки, рыбаки, туристические группы, организованные непонятно кем и непонятно кому заплатившие за тур. Большинство, конечно, мусор за собой вывозят, но некоторые оставляют просто горы. А что еще хуже – провоцируют пожары, как в прошлом году.

Въезжающим прицепят маячок

Кобяков: - Неприятная особенность многих приезжающих групп - туристы ли, поисковики ли, рыбаки ли – в том, что все хотят разбивать лагерь на новой стоянке. Никто не хочет становиться на старое место, разжигать огонь на чужом кострище.

Смирнов: - Потому и важен контроль на въезде. Каждая тургруппа будет получать карту с нанесенными на ней маршрутами, рекомендованными местами стоянок, а также указанием участков, где ни в коем случае нельзя перемещаться. Если на какой-то стоянке группа уже есть, следующая получит другое место для лагеря. Мы изучили международный опыт для контроля за перемещением групп – использование GPS-трекеров. Они не очень дорого стоят. Будем выдавать такой трекер старшему группы и отслеживать, насколько он выполняет указания сотрудников парка, где находится в этот момент. Кстати, эту технологию мы уже используем в «Сейдъяввре» для контроля за перемещениями наших инспекторов. Кроме того, на въезде в парк будет введена регистрация, как при въезде в погранзону. Если человек в прошлый раз запятнал себя нарушением, то в следующий раз его в парк уже не пустят.

Несомненно, улучшить качество контроля на этих территориях поможет и частичное возвращение режима погранзоны на полуостровах. Мы поддержали эту идею Погрануправления. С пограничниками уже есть предварительная договоренность о совместном патрулировании территории.

«КП»: - Алексей Альбертович, у вас нет опасения, что режим погранзоны сразу отсечет большую часть тургрупп из других регионов?

Смирнов: - Отрубит значительное количество тех, кто едет на Рыбачий с недобрыми намерениями, например, побраконьерить. А людям, не собирающимся нарушать закон, не составит труда заранее оформить пропуск.

Кобяков: - Если рабочий человек приехал, чтобы выловить для семьи одного-двух крабиков – это нельзя считать браконьерством. Ешьте ради бога, эти крабы и так всю ихтиофауну сожрали. Настоящие браконьеры ловят с судов, и их режим охраны не напугает, поскольку их откровенно крышуют.

Смирнов: - Не согласен! Чем больше глаз, тем меньше возможностей для браконьерства. Становитесь нашим общественным инспектором и помогайте пресекать такие случаи.

Вред от квадроцикла больше, чем от танка

Кобяков: - Создание парка – великая вещь: сохранять ранимую северную природу надо любыми способами. В последние годы на полуострова зачастили группы на квадроциклах, организованные различными туркомпаниями. Цены бешеные, а контроля нет. На квадроциклах гоняют по тундре туда-сюда, повреждая мох, ягель, как не каждый танк сможет. Надо это пресекать, пресекать и пьянки-гулянки на немецкой линии обороны на Муста-Тунтури. Посмотрите, во что превратили Скарбеевку? Это не туристы с Большой земли, а именно участники туров на квадроциклах. Бюджет Печенгского района ни копеечки от этих туров не получает!

Смирнов: - Юрий Александрович, они ездят по землям запаса, они не ограничены ничем. Любой гражданин РФ может купить квадроцикл и ехать куда хочет по таким землям. Нельзя сказать, что участники этих туров что-то нарушают, если их не поймали за руку во время актов вандализма или загрязнения. Но если режим парка будет введен, то передвигаться можно будет только по существующим дорогам, а не где угодно. И если они, чтобы проверить мощность своей машины, свернут с установленного маршрута в какое-нибудь болото, мы им скажем: ребята, ищите другие места!

«КП»: - Создание природного парка ограничит проведение туров на этой территории?

Смирнов: - Конечно, не ограничит. Но благодаря регулированию въезда мы будем понимать, сколько у них клиентов и куда едут. В положении о будущем парке не написано, что его посещение станет платным, но, возможно, придется ввести какие-то сборы хотя бы для того, чтоб организовать сбор, вывоз и захоронение отходов. Мы все прекрасно знаем, что за эти услуги в своем доме платит каждый обитатель. Почему мы не можем брать деньги за вывоз мусора с компаний и их клиентов? Возможно, вообще каждой въезжающей на полуострова группе или отдельному гражданину будет выдаваться пластиковый мешок для сбора мусора. А на выезде его можно будет выкинуть в специальные контейнеры. И небольшая плата за их вывоз вряд ли кого-то возмутит. Конечно, из этой нормы возможно исключение для тех, кто работает на этой территории по другим правилам, например, военные, которые и так обязаны обеспечивать вывоз своего мусора по другим договорам, не туристическим.

Кобяков: - В том районе, где расположена основная база поисковиков, ни одного пожара за последние 30 лет не было. Мусор они убирают досконально.

Смирнов: - Потому что люди болеют за свое дело и за природу. У меня претензии больше к военным. Во что они превратили, например, мыс Немецкий? Это самая северная в России несанкционированная свалка. Но создание парка даст право ужесточить к ним требования.

Добавлю, что режим охраняемой территории не запрещает при необходимости строительство каких-то объектов. Конечно, не капитальных со взрывами под котлован, а более легких. Потому что если мы намерены развивать туризм, то жилые постройки просто необходимы.

Михаил Орешета, руководитель Центра гражданского и патриотического воспитания молодежи: - Уверен, проблему мусора можно частично решить уже сейчас, если где-то в Титовке поставить баки. Люди просто не знают, куда девать свои пакеты с мусором. Доезжают до Пьяного ручья, а там видят контейнер, оставленный геологами много лет назад. И с тех пор он ни разу не вывозился! Но люди-то этого не знают. Ставят пакеты рядом с заполненным контейнером, потом зверье их разрывает, ветер разносит содержимое. Это самая большая помойка! Воспитанники нашего центра дважды в год ее чистят. Надо либо бак оттуда убрать, либо наладить регулярный вывоз мусора.

Что до туристов на квадроциклах, то Юрий прав: на той же Скарбеевке они очень портят природу. Если там раньше была одна дорожка, к месту, где квадроциклисты лагерь разбивают, то теперь их уже несколько. Разворотят почву колесами, а земля там песчаная, за этим может последовать эрозия почв, не дай бог. Они же разбивали лагерь, как понимаю, незаконный, на Пароварской дороге. Своими квадроциклами туристы Большую Муста-Тунтури превратили в черт знает что. То же самое в районе Сергиева мыса, где есть уникальная плита с наскальными рисунками. Раньше туда пешком ходили, теперь на квадриках ездят. Я уже боюсь за эту плиту! Вдруг какой-нибудь новый русский захочет ее вывезти? А с появлением дороги это уже не сложно.

руководитель областного Центра гражданского и патриотического воспитания молодежи Михаил Орешета

руководитель областного Центра гражданского и патриотического воспитания молодежи Михаил Орешета

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Что еще нужно взять под охрану?

Орешета: - Другая проблема: многие интересные объекты в планируемые границы парка не вошли. Лет 10 назад я помогал в организации экологической экспедиции ученым России и Германии. Они обнаружили на Рыбачьем растения арктической зоны, которые можно найти только на островах в высоких широтах и, как выясняется, у нас. Не вошли в границы и многие археологические памятники, например, захоронение викингов или остров Большой Аникиев. Это не военный объект, его всяко можно взять под охрану. Это памятник освоения Арктики (на нем находится каменная плита с автографами мореплавателей из России, Дании, Норвегии, Англии. Самый старый датируется XIV веком. – Ред.). Ряд объектов находится в зонах Минобороны. Например, на мысе Цып-наволок есть несколько хорошо сохранившихся стоянок первобытного человека. Оборонное ведомство фактически эти земли не использует, можно было бы включить их в границы парка. Если нельзя, то хотя бы предупреждающие знаки поставить, чтобы люди вели там себя аккуратно.

В этом году наш центр завершает благоустройство всех воинских захоронений на полуостровах – работа, которая велась десятилетиями. На двух братских могилах появятся мемориальные доски с именами. Имеющуюся у нас информацию обо всех захоронениях, памятниках природы и экологии мы обязательно передадим в Минприроды. А создание природоохранной зоны приветствую категорически!

Смирнов: - Спасибо за предложения по парку. Замечу, что только 15 мая мы разместили на сайте проект парка, а предложения от людей уже поступают. Например, губа Эйна, участок на мысе Скарбеевском. Цельный участок там не сформировать из-за земель Минобороны, но выборочный можно.

Орешета: - С военными как-то надо договариваться. Возьмем район Мочи. Раньше там было стрельбище, стояли мишени, точка обеспечения. Все это давно уже разрушено, никаких стрельб давно не проводится, орудий уже нет. Не понимаю, зачем военным нужна эта земля...

Смирнов: - Мы с ними по парку ведем переговоры с 2011 года, но они больше напоминают качели. Руководство области встречалось с командованием Северного флота, по итогам было дано поручение штабу СФ подготовить заключение по проекту парка. Однако два совещания с офицерами штаба, прошедших после этой встречи, ни к чему не привели.

Кобяков: - В 1990-е годы на Рыбачьем и Среднем пять лет вообще не было никаких учений благодаря обращению мурманского поэта Владимира Смирнова. Он написал в Минобороны, мол, танки по костям ездят. Подействовало! Надо не бояться идти по этому пути.

Орешета: - Там дело было еще в том, что в ходе учений военные подожгли тундру и ушли. Рыбачий тогда выгорел страшно!

Смирнов: - У нас есть примеры положительного сотрудничества с военными, многие территории в области они нам передали. Но на Рыбачьем ситуация сложилась такая, что парк надо делать срочно! Поэтому мы не будем ждать решения Минобороны по спорным землям, а сделаем природоохранную зону на тех землях, что нам доступны.

Памятниками природы могут стать даже отдельные деревья

Кобяков: - На перешейке, ближе к губе Кутовой, археологи обнаружили в позапрошлом году 16 неолитических стоянок — 2 - 4 тысячелетие до н. э. Их тоже надо включить в границы парка. Ближе к Муста-Тунтури – следы мастерской по производству каменных орудий. На берегу губы Кутовой есть долина, прозванная нами Женева. Там свой особый микроклимат, так как долина прикрыта скалами от северного ветра, а от залива идет тепло. Поэтому березы огромные растут, трава по пояс! Это бы место взять под охрану.

Смирнов: - Увы, эта территория выпадает из границ парка. Однако долине после изучения можно придать статус памятника природы. Даже отдельные деревья могут стать такими памятниками.

Кобяков: - В районе Муста-Тунтури есть территории, которые стоит взять под охрану. Вот, например, близ домика Дитля (командующий 20-й горной армией. – Ред.) образовался тип растительности, нехарактерный для нашей местности. Возможно, из-за того, что немцы везли сюда сено для своих осликов. И семена попали в землю как раз из этого фуража. Вот такое эхо войны. Саму линию обороны тоже стоит взять под охрану. Немцы там капитально отстроились, боясь наступления советских войск. А сейчас этому району угрожают черные копатели. Мы здесь создали музей под открытым небом – в районе 4-го, 5-го и 6-го опорных пунктов. Уберечь его от копателей удалось благодаря шефству двух структур, нам помогающих – СОБРу и «Вымпелу». Ребята из этих отрядов за свой счет построили на полуострове три часовни. Самая главная – часовня Александра Невского, как раз там, где расположен наш лагерь духовно-нравственного воспитания. Мы детей, кстати, водим строго по разработанным маршрутам, ведь там мины растут, как грибы. Где ж еще воспитывать молодежь, как не на таких вещах, как наш музей? Люди видят, в каких условиях воевали наши предки. Одно дело ходить в музей в городе, другое – ногами по войне.

Олени получат защиту

«КП»: - Вопрос к администрации Печенгского района: а как местное население относится к идее создания парка? Есть противники?

Александр Морозов, и. о. главы администрации Печенгского района: - Пока отзывы только положительные. Люди, которые живут на печенгской земле, войну воспринимают очень близко. Дети, которые выросли здесь, в окружении памятников на местах боев, не могут относиться равнодушно к истории. А главное, у земли появится хозяин. Ведь, к примеру, создание там муниципального оленеводческого предприятия подразумевает охрану этих оленей от браконьеров.

и.о. главы администрации Печенгского района Алексей Морозов

и.о. главы администрации Печенгского района Алексей Морозов

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

«КП»: - Выделение земли под оленеводческие пастбища не противоречит ли самой идее парка? Например, не окажутся ли под угрозой те же редкие растения?

Смирнов: - Пастбищное оленеводство на Рыбачьем всегда было, причем в гораздо большем объеме, чем сейчас. Стадо до пяти тысяч голов доходило - это в 10 раз больше, чем сейчас. Серьезный удар по оленеводческим хозяйствам Рыбачьего нанесли война, не самая грамотная сельхозполитика в советские годы, к оленеводству неоднозначное отношение было.

Кобяков: - Основной удар нанесли браконьеры в 90-е - из пулеметов оленей валили!

Смирнов: - Оленеводство – это традиционный вид хозяйствования на этой территории, поэтому в рамках парка будем развивать. А маршруты оленьих кочевок с ареалами распространения редких растений не пересекаются.

Домики преткновения

«КП»: - Давайте теперь перейдем ко второй теме нашего круглого стола – ситуации вокруг музея, созданного общественниками.

Кобяков: - Администрация района обязана выделить нам земельный участок в безвозмездное пользование ради выполнения целей нашей общественной организации. А из каких-то меркантильных соображений чиновники семь лет полощут мне мозги. Дошло до того, что потребовали от меня сделать кадастр за свой счет. В 2010 году в сложнейших условиях мы изыскали сотни тысяч рублей на кадастр. Три года меня промурыжили и в итоге все равно отказали в выделении земли, хотя наш объект имеет культурное, историческое и образовательное значение.

«КП»: - То есть земля под музеем вашей организации не принадлежит? С чего все началось-то?

Кобяков: - Я работал тогда в геологической организации. В 90-е годы были очень трудные экономические условия. И академик Кузнецов, руководитель Кольского филиала Института геофизических исследований и глубоких скважин, в счет погашения долгов по зарплате передал мне 8 домиков базы геологов. Они мои на законных основаниях. А в 2003 году силами активистов Дулича, Орешеты, Кобякова и отряда школьников Печенгского района там был создан музей.

Морозов: - Никто на ваши домики не претендует, не пытается отобрать. На прошлом совещании в администрации вам предложили выход из положения, чтобы придать законный статус вашей деятельности. А именно: стать филиалом районного музея или областного краеведческого. Это позволит без проблем выделить земельный участок под это дело и на законных основаниях проводить работу.

Кобяков: - Я не получал такого предложения! Экспонаты нашего музея принадлежат нашей же общественной организации «Муста-Тунтури – памяти защитников полуостровов Рыбачий и Средний». А, согласно федеральному закону, общественная организация не может входить в состав бюджетного учреждения. Выделите нам землю - и все!

Орешета: - В 80-е годы, когда решался вопрос о продаже базы геологов, я работал в колхозе «Беломорский рыбак». Мы рассматривали возможность покупки этих домиков, я держал в руках все документы по базе, в том числе там был и землеотвод. В каких архивах они сейчас? Если их найти, это решило бы проблему. Этот землеотвод же никто не отменял.

начальник юридического отдела администрации Печенгского района Светлана Гречаная

начальник юридического отдела администрации Печенгского района Светлана Гречаная

Фото: Елена КОВАЛЕНКО

Встать под крыло госмузея

Светлана Гречаная, начальник юридического отдела администрации Печенгского района: - Юрий Александрович, у администрации Печенгского района нет цели - ставить вам палки в колеса. Просто ваши домики расположены на территории, относящейся к землям запаса. Соответственно, чтобы предоставить вашей организации земельный участок, министерством имущественных отношений должен быть оформлен его вывод из этого статуса. Однако министерство вам отказало, потому что суд не признал эти домики вашей собственностью. Вы сейчас ходите по кругу. Ваш музей тоже не имеет официального статуса. Поэтому районная администрация не может выделить землю в безвозмездное пользование вашему музею, потому что он официально им не является! Чтобы решить этот вопрос, избавить вас от повторного межевания этих участков и длительного перевода земель в другую категорию, избавить от траты денег и времени, мы предлагаем вам оптимальный вариант. А именно: занять должность в штате краеведческого музея Печенгского района. Вы будете получать зарплату, и работать смотрителем на полуостровах. Для этого экспонаты необходимо передать в музей. Если согласитесь, мы начнем решать вопрос, в том числе с областным комитетом по культуре. Причем мы не ведем речь о слиянии вашей некоммерческой организации с музеем. Администрация предлагает вам лично занять должность смотрителя. Мы прекрасно понимаем, что вы 26 лет вели раскопки на полуостровах, но ведь найденные экспонаты тоже не являются вашей собственностью. Согласно закону о поисковой деятельности, вы должны передать находки либо в органы военного учета, либо УВД и так далее. Именно поэтому мы сделали вам предложение о должности смотрителя. А вы на контакт не идете!

Кобяков: - На контакт мы с вами не можем пойти, потому что я председатель некоммерческой организации и не имею права где-то работать.

Морозов: - Да нет такого запрета! В вашей же организации есть люди, которые где-то работают или служат. Человек вправе заниматься любой профессиональной деятельностью и быть участником общественной организации.

Смирнов: - Я, например, возглавляю областную федерацию лыжных гонок. Это общественная организация.

Кобяков: - Если наш музей приобретет официальный статус, то наше имущество и экспонаты кому перейдут?

Что будет с экспонатами?

Смирнов: - Ваши домики останутся вашей собственностью, а музею отойдут только экспонаты. И тогда муниципалитет сможет финансировать вашу деятельность, например, хранение тех же экспонатов.

Морозов: - Мы получим официальную возможность отремонтировать помещения вашего музея или даже построить новое здание для экспонатов вместо этих полуразвалившихся вагончиков. Для приезжающих установили бы современные жилые блоки.

Кобяков: - До 1995 года землеотвод был сделан. Надо просто найти эти документы в муниципалитете и вопрос будет решен.

Морозов: - Да нет у нас таких документов.

Кобяков: - Потому что наша земля кому-то приглянулась! Когда были готовы документы на землю, и мы их отправили в минимущество, кто их завернул? Тогдашний министр! Где она сейчас? Ушла вместе с Дмитриенко. Мне эта земля лично не нужна, закрепите ее за музеем!

Смирнов: - Так вам и предлагается способ ее закрепить - стать филиалом районного или областного музея. Иначе я вам могу смоделировать такую ситуацию: какому-нибудь московскому дельцу с тугим кошельком приглянется ваша земля, он напишет заявление в минимущество, мол, хочу построить здесь туристический комплекс. Администрация ему откажет, потому что там стоят ваши вагончики. Этот москвич пойдет в суд и победит, так как до этого суд дважды вам отказал в регистрации права собственности. Дальше приезжает трактор и сносит ваши постройки. Надо избежать этого риска. Сейчас администрация дает вам выход!

Морозов: - Никто не влезает в деятельность вашей общественной организации. Параллельно будут работать и официальный музей, и ваша организация, и созданный при ней детский лагерь. Мы ведь сами каждое лето к вам детей отправляем, находим средства на их транспортировку и питание. И очень благодарны, что вы их принимаете. Но чтобы ваше детище получило официальный статус, вам надо прислушаться к нашему предложению. Сейчас контролирующие органы, понимая, что вы занимаетесь благой деятельностью, да еще и безвозмездно, закрывают глаза на ваши нарушения.

Смирнов: - Поймите, Юрий Александрович, сейчас у вас два пути выхода из ситуации. Первый – долгий и дорогостоящий – заново размежевать и сформировать земельный участок. И второй – простой и элегантный: вы оформляете статус официального музея, продолжаете собирать экспонаты, принимать детей, при этом получаете зарплату, а администрация уже без всякого конкурса выделяет вам землю. Подумайте, пожалуйста! Муниципалитет письменно сформулирует вам предложение, а вы посоветуйтесь с другими членами вашей организации.

Кобяков: - Конечно, я же там не один. Посоветуюсь обязательно.

«КП»: - Теперь предложение администрации будет опубликовано на страницах нашей газеты и на попятную чиновники уже не пойдут.

Морозов: - Главное, чтобы вы, Юрий Александрович, нас все-таки услышали!

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Гранитный линкор на волнах Баренцева моря

Полуостров Рыбачий расположен на севере Мурманской области. Омывается Баренцевым морем и Мотовским заливом. Наивысшая точка - гора Эйна, 299 метров. Море у побережья полуострова благодаря теплому Нордкапскому течению не замерзает. Прибрежные воды богаты рыбой (сельдью, треской, мойвой), в реки заходит семга. Роль моста, соединяющего Рыбачий с Большой землей, играет полуостров Средний.

Здесь найдено около 30 стоянок древних людей (мезолит и неолит) и самые северные в европейской части России образцы наскальной живописи (на реке Майка). Издревле в прибрежных водах саамы и поморы ловили рыбу. С XVI века уже упоминается и название Рыбачий полуостров. В XVII веке здесь находилось 16 рыбацких становищ. В 1826 году при проведении границы с Норвегией полуостров был отнесен к России. В 1918 году большевики уступили Финляндии западную часть Рыбачьего и большую часть Среднего. В 1940 году эти территории вошли в состав СССР. Во время Великой Отечественной войны здесь проходили ожесточенные бои между советскими и немецкими войсками. Взломать оборону немцам не удалось, а полуостров получил прозвище «гранитный линкор». В Мурманске в честь героев Рыбачьего названа улица. Сейчас на полуостровах расположено 27 братских захоронений.

После окончания войны Рыбачий был сильно милитаризован, так как находился в непосредственной близости от Норвегии – члена НАТО. Сейчас большинство военных гарнизонов закрыто. На полуострове расположены 2 населенных пункта: Цып-Наволок и Вайда-губа.

Рядом с полуостровом Средним находятся Айновские острова, известные своими птичьими базарами.

НА ЗАМЕТКУ

Где ознакомиться с проектом парка?

Обоснование проекта парка на полуостровах Рыбачий и Средний, а также его карты и схемы, можно найти на сайте администрации Печенгского района по адресу pechengamr.ru в разделе «Общественные слушания».

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Гранитный линкор на волнах Баренцева моря

Полуостров Рыбачий расположен на севере Мурманской области. Омывается Баренцевым морем и Мотовским заливом. Наивысшая точка - гора Эйна, 299 метров. Море у побережья полуострова благодаря теплому Нордкапскому течению не замерзает. Прибрежные воды богаты рыбой (сельдью, треской, мойвой), в реки заходит семга. Роль моста, соединяющего Рыбачий с Большой землей, играет полуостров Средний.

Здесь найдено около 30 стоянок древних людей (мезолит и неолит) и самые северные в европейской части России образцы наскальной живописи (на реке Майка). Издревле в прибрежных водах саамы и поморы ловили рыбу. С XVI века уже упоминается и название Рыбачий полуостров. В XVII веке здесь находилось 16 рыбацких становищ. В 1826 году при проведении границы с Норвегией полуостров был отнесен к России. В 1918 году большевики уступили Финляндии западную часть Рыбачьего и большую часть Среднего. В 1940 году эти территории вошли в состав СССР. Во время Великой Отечественной войны здесь проходили ожесточенные бои между советскими и немецкими войсками. Взломать оборону немцам не удалось, а полуостров получил прозвище «гранитный линкор». В Мурманске в честь героев Рыбачьего названа улица. Сейчас на полуостровах расположено 27 братских захоронений.

После окончания войны Рыбачий был сильно милитаризован, так как находился в непосредственной близости от Норвегии – члена НАТО. Сейчас большинство военных гарнизонов закрыто. На полуострове расположены 2 населенных пункта: Цып-Наволок и Вайда-губа.

Рядом с полуостровом Средним находятся Айновские острова, известные своими птичьими базарами.

Рекомендуемые