Общество

Как проверить качество нашего воздуха

Эксперты предлагают внедрить государственный мониторинг и сделать его понятным для жителей
Александр Данилов, заместитель заведующего кафедрой геоэкологии Санкт-Петербургского горного университета

Александр Данилов, заместитель заведующего кафедрой геоэкологии Санкт-Петербургского горного университета

Тема экологического мониторинга волнует многих. Чуть что запахнет в городе, как сразу же появляется куча версий, кто может быть к этому причастен. И в таких случаях хочется получить проверенную информацию о том, что оказалось в воздухе и насколько это опасно. Как наладить подобную систему мониторинга и представления его результатов? Об этом в интервью «КП» на XIМеждународном форуме «Экология» рассказал Александр Данилов, заместитель заведующего кафедрой геоэкологии Санкт-Петербургского горного университета.

- Александр, давайте для начала поясним, что такое экологический мониторинг? Как он проводится, и могут ли обычные жители получать информацию о состоянии окружающей среды, например, рядом со своим домом?

- Это особый вид лицензированной деятельности, поскольку нельзя просто так взять, выйти и начать проводить оценку качества атмосферного воздуха. Главной целью мониторинга является не просто сказать, какова концентрация загрязняющих веществ, например, в воздухе, но и сделать какие-то достоверные выводы, проанализировать информацию. Но тут становится очевидной проблема обеспеченности постами наблюдений, то есть источниками, откуда эту информацию черпать. От старых постов, которые раньше занимали площадь 2 на 3 метра и представляли из себя отдельное помещение с системами автономии, все уходит к маленьким детекторам. Но вот вопрос – за чей счет будет праздник? Поскольку государство, наверное, не сможет (особенно в период пандемии) взять и потратить дополнительные средства на то, чтобы обеспечить города большим количеством дополнительных детекторов.

- А насколько это дорого?

- Допустим, мы берем газоанализатор, который позволит контролировать 5 - 6 основных загрязняющих компонентов, не принимая во внимание специфику всех выбросов. В среднем рыночная стоимость такого датчика отечественного производства составляет около 500 - 600 тысяч рублей. Но мы же не можем в условиях всепогодности и круглосуточности измерения оставить его одного. Это как минимум какая-то система передачи информации, система обеспечения питанием (аккумуляторные или солнечные батареи или сеть 220 Вольт). И это самые бюджетные вариации. Плюс наверняка какая-то система защиты от вандалов. На каждый город нужны десятки подобных датчиков. Плюс техническое обслуживание, обучение персонала, сбор информации и так далее. Сумма выходит существенная.

- Получается, в бюджете на это денег нет, а на частный бизнес это переложить нельзя, потому что нет возможности получать из этого прибыль?

- Тут вопрос легитимности данных. Мониторинг - это вид деятельности, который лежит в области деятельности 102-го федерального закона о единстве измерений. Поэтому предъявляются достаточно жесткие требования к качеству, достоверности получаемой информации.

- Чтобы нельзя было ее подделать?

- Вопрос подделки здесь в меньшей степени, больше уровень точности получаемых результатов. Кто будет следить за тем, что предлагаемые компаниями, инвесторами или просто добрыми людьми датчики, средства измерения будут обеспечивать требуемую точность измерений? Большой вопрос. Что касается вовлеченности бизнеса, то существует такая положительная практика, когда промышленные предприятия (в основном крупные) включают политику открытости и информируют общество о том, что же они выбрасывают в атмосферу. Как без особых затрат можно это интегрировать? Достаточно просто. Для всех предприятий существует обязательное требование по обеспечению производственного экологического мониторинга и контроля. Притом на каждом предприятии насчитывается 4 - 5 точек. Возьмем какую-то крупную промзону, допустим, Челябинск, в котором плотность крупных промышленных предприятий весьма большая. Если каждое предприятие будет не просто передавать данные как статистику в территориальное управление Росприроднадзора, а эта информация может быть вовлечена в государственную систему, то в таком ключе мы можем расширить государственную сеть. И вот он, инструментарий. Вопрос – пойдет ли бизнес на это? Чтобы не просто передать статистику, но и открыться обществу, то есть показать, что же происходит на границе предприятия, как оно конкретно воздействует.

- Но если они и так передают данные властям, в чем смысл новой системы?

- Есть интересная особенность. Действительно, данные передаются, причем оперативно, есть годовая отчетность по уровню выбросов. Но Росприроднадзор, его территориальные представительства говорят о том, что мы не распространяем эту информацию. То есть она аккумулируется, но в тех доступных источниках, которые сейчас есть, мы видим только данные государственной сети мониторинга. На мой взгляд, нужно наладить межведомственное взаимодействие – чтобы Росгидромет и Федеральная служба по надзору в сфере природопользования нашли способ, как передать друг другу сведения, и сформировали базу данных по качеству воздуха.

- Видимо, какой-то законодательной инициативы не хватает...

- Возможно. И первый шаг (инструментарий сбора информации) уже реализован на самом деле, тут ничего придумывать не надо. Это не будет лишней нагрузкой ни на бизнес (поскольку это и так это уже делается), ни на органы исполнительной власти.

- Это хороший кейс из серии тех самых больших данных, о которых сейчас много говорят. Сначала нужно их собрать, а потом каким-то полезным образом использовать…

- Второй момент - форма предоставления этих данных. Сейчас это либо какие-то сухие сводки в виде каких-то протокольных записей на сайтах региональных министерств и ведомств, которые отвечают за природопользование. В лучшем случае это какая-то около-интерактивная карта.

- А как должно быть?

- Мы предлагаем создать экологические карты, которые будут информативны и понятны. То есть не просто сухие цифры, а некоторый анализ, хорошо это или плохо, насколько хорошо или насколько плохо. И наконец, что это может за собой повлечь, что нужно сделать в данной ситуации. Если мы будем говорить не только об интерактивной карте подобного толка, но и про накопление данных, то через какой-то период времени можно будет проводить корреляции на примере санитарно-эпидемиологической ситуации. Когда мы накопим данные хотя бы за десятки лет, то тогда уже ретроспективно можно будет попытаться найти взаимосвязи между какими-то конкретными заболеваниями и снижением конкретных загрязняющих компонентов.

- Что это даст?

- Включаясь в такое картирование, можно будет наиболее четко выявить источник воздействия, что сейчас весьма проблематично. Представьте омскую промзону. Там находятся: самый крупный нефтеперерабатывающий завод в России, достаточно крупное предприятие нефтехимического производства, ряд коммунальных объектов (полигоны твердых коммунальных отходов, очистные сооружения). И в таких условиях, имея всего лишь один стационарный пост мониторинга в этой промзоне, и даже при периодических контрольно-надзорных проверках наверняка констатировать, что источником воздействия и выбросов, например аммиака, является конкретно это предприятие, довольно сложно. Когда же мы объединим и укрупним эти взаимосвязи и расширим сеть мониторинга, то в случае возникновения какой-то ситуации, приводящей к загрязнению атмосферного воздуха, будет четко ясно, кто к этому привел.

- Идея хорошая. Осталось понять, каким образом ее реализовать. Вы как видите это? Что сейчас мешает?

- Сейчас как раз идет процесс взаимодействия как органов исполнительной власти, так и промышленных организаций и объединений. Это позволит решить первую проблему – инструментария. А вторая часть – это формирование системы для сбора, обработки больших массивов данных, а также для ее понятной визуализации для потребителей.

Рекомендуемые